Сибирские огни, 1965, № 001

’немецкого ученого Э. Винтера и совет­ ского историка Н. А. Фигуровского и снабженная вступлением видного деяте­ ля немецкой академии наук В. Штейни- ца и вице-президента АН СССР А. В. Топчиева. Выход в свет публикации дневников Мессершмидта — несомненно значитель­ ное событие для историографии Сибири. Хранящиеся в архиве АН СССР в г. Л е­ нинграде эти рукописи лишь в очень не­ значительной своей части были в 1782 году опубликованы в третьем томе «Но­ вых северных сообщений» Палласа. Многие историки Сибири, начиная с Миллера и Фишера и кончая нашими современниками, черпали материал из этого, в полном смысле слова, грандиоз­ ного по объему и. важности собрания многочисленных сведений по истории, природоведению, этнографии и геогра­ фии Сибири, накопленных с удивитель­ ным трудолюбием и старанием немец­ ким путешественником. Но для многих этот ценный материал в первоначальном виде был недоступен, и публикация ру­ кописей Мессершмидта, первая часть которых ныне увидела свет, несомнен­ но, значительное событие. Кажется даже, что в самом факте и з­ дания дневников Мессершмидта есть и своя особая, как бы чисто человеческая сторона. Действительно, попытаемся представить себе немецкого ученого, столь жестоко названного «воинствую­ щим шовинистом, жестоким крепостни­ ком, мистиком». Аккуратного, педантич­ ного, верноподданного, пугливого, толь­ ко что вырвавшегося из духоты малень­ кого университетского городка с его ру­ тиной и убогим складом жизни, где все было точно раз навсегда предусмотре­ но, регламентировано. И вдруг — бес­ предельная ширь, новый мир, новые, та­ кие странные люди, одетые в меха, глу­ хие удары шаманского бубна. И -— пол­ ное одиночество. И высочайшее повеле­ ние: описывать земли, натуральную ис­ торию во всех ее частях, материи меди­ цинские, эпидемические болезни, сибир­ ские нации и их филологию, памятники и другие древности и все, что еще будет найдено примечательным, набивать чу­ чела птиц и животных — и все это до­ ставить в Санкт-Петербург. Легко ска­ зать, описать и собрать все это, столь пугающее новое и часто непонятное. Гнет неведомого, стихия необъятного, заскорузлые старые мыслишки и предо­ ставления и необъятная ширь новой жизни. Этот страх, испуг неведомого, немыслимого — все это ложится на бу­ магу аккуратными строчками записей. Час за часом, день за днем. Природа, люди, события — все в аккуратных строчках дневника. А потом оказывает­ ся, что это никому не нужно — так за ­ верил достопочтенный архиатр Блумен- трост и другие высокочтимые господа в парадных мундирах, перед которыми руки так и тянутся по швам, так и хо­ чется стать в струнку. Арест, наложен­ ный на коллекции, отказ в выдаче обе­ щанной награды, неустроенность жизни, женитьба на «дикой грубой женщине». И смерть в нищете в граде Петра. Дру­ зей осталось совсем мало, да и те узна­ ли о кончине ученого тогда, когда его кости давно уже покоились в земле. И вдруг — двести с лишним лет спу­ стя — все, что было продумано в бес­ сонные ночи и записано у колеблющего­ ся света костра и, казалось, давно уже предано забвению, как бы заново роди­ лось и оказалось нужным, интересным. Предисловие к дневникам Мессер­ шмидта, написанное Г. Ярошем, подроб­ но рассматривает историю немецко-рус­ ского содружества по изучению Сибири в эпоху Петра, содружества, не только способствующего изучению и освоению далекой сибирской окраины России, но и развитию немецкой культуры — сам ф акт участия немецких ученых в иссле­ довании Сибири оказался весьма полез­ ным для Германии, ускорил развитие немецкой научной мысли, давал матери­ ал для широких обобщений, расширял горизонты. В предисловии упоминаются новые немецкие работы по истории Си­ бири, например, статья Э. Винтера «Го­ род Галле как исходная точка немецкого россиеведения в XVIII веке» («Veröff- entlichunqen des In stitu ts für Slavistik», № 2, Берлин, 1953), статья Г. Розен- фельда «Юстус Самуель Шершмидт и его значение для немецкого россиеведе­ ния в начале XVIII века» («Zeitschrift fü r Geschichtsw issenschaft» 1954, вы ­ пуск 6). Все эти работы по истории Сибири, осуществленные немецкими учеными с помощью советских историков, на мате­ риале советских архивов, являются на­ глядным примером и веским доказатель­ ством плодотворного содружества и все расширяющегося культурно-научного общения между учеными Советского Союза и Германской Демократической Республики. A. X а й л о в КНИГА О КНИГАХ Н ынешний год — год книги, и если говорить о книге русской, — вре­ мя ее четырехсотлетия. Понятно, что в связи с этой важной датой «юбиляра» поздравляли: ему посвящали статьи, очерки, исследования. Более того, книга