Сибирские огни, 1965, № 001

Эскадрилья, да и весь полк тяжело переживали потерю молодого летчика. Всем было ясно, что Березкин пошел на таран без надобности, по горячности. Березкину, конечно, подсказали такой исход поединка его долг и совесть — он летал ведомым, ни одного вражеского самоле­ та еще не сбил, и тот, что подвернулся ему сейчас, уходил невредимым на его глазах. Он не мог стерпеть этого. Что ж, и с ним, если он остался живым и возвратится в полк, надо будет беседовать о выдержке, о не­ обходимости д аже в напряженнейшие минуты поединка трезво мыслить,, все взвешивать. К вечеру нам сообщили из штаба наземных войск, что летчика лей­ тенанта Березкина подобрали на переднем крае раненого и отправили в госпиталь. В этот день большого наступления нас утешили радостные вести о продвижении наземных войск. Наши конники уже вышли в тыл врага и взяли направление своим левым крылом на Буденновку и Мариуполь. В штабе дивизии Буденновка уже была определена как новая база на­ шего полка. Лейтенант Павленко, начстрой нашего штаба, на развешен­ ной в землянке оперативной карте крупно обвел Буденновку. Кто-то спросил его, зачем он это сделал, Павленко объяснял восторженно и многословно: —- Так це ж первое украинское село, в котором мы завтра или пос­ лезавтра будемо. Я на колена стану и поклонюся ридной земле. Оттуда ж будет уже Киев видно. Ей-богу ж правда! До вечера мы еще несколько раз ходили на прикрытие наших войск. С высоты нам открывалась чудесная картина: наши танки, само­ ходные орудия, пехотинцы, кавалеристы так растеклись по дорогам и полям Приазовья, район наступления так расширился, что и нам было ясно: пусть-ка попробуют теперь гитлеровские вояки «залатать» этот огромный «мешок»! Наши части выходили на оперативный простор. А перед нами, лет­ чиками, открывались необозримые горизонты неба. Иди ищи, громи врага, где встретишь! 3 Под вечер, возвращаясь из очередного вылета, я с высоты увидел возле КП много людей. В душе что-то екнуло: явился кто-то из поте­ рянных сегодня. Сам или привезли? Все тянулись к землянке. Окружили кого-то. На расстоянии не раз­ глядишь. Словно поняв мое волнение, Голубев вышел из толпы мне на­ встречу. Он поднял обе руки, улыбался своей яркой белозубой улыбкой, как бы стараясь засвидетельствовать, что жив и здоров. А за ним я уви­ дел Березкина, перевязанного бинтами. Дорогие лица, радостные глаза! Я крепко пожал руку Голубева, об­ нял за плечи Березкина: одной рукой он опирался на костыль, вторая была забинтована и подвязана. Подошел Сухов, горячо заговорил, бле­ стя черными, быстрыми глазами: — Все было так, товарищ майор, как я сказал. Точно! ВЫ, конечно, тогда увлеклись «Юнкерсом» и не видели, что произошло. Голубев, высокий, стройный, горбоносый, с улыбкой смотрел на Су­ хова. Ему не терпелось самому рассказать, как все произошло, но Сухов чувствовал себя в эти минуты победителем: он действительно один уви­ дел самолет Голубева в то мгновение, когда летчик подставил его под огонь «Мессершмитта», стрелявшего в мою машину.