Сибирские огни, 1960, № 12

И Васильев, не боясь испачкать костюм, шел к станку, сам поправлял деталь — шлифовал, фрезеровал, сверлил. И это было не только в первый период работы Васильева на заводе, но и тогда, когда он стал уже главным конструктором по прессам, начальником спе­ циального конструкторского бюро прессостроения. Случалось, что по поводу той или иной детали к этим двум инженерам об­ ращались слесари. Не во всех предложениях были ценные мысли. Но ни Василь­ ев, ни Роженко ни разу никого не оборвали на полуслове. Они терпеливо выслу­ шивали до конца и так же терпеливо разъясняли суть ошибки. А если в предло­ жении рабочего или техника обнаруживалась толковая мысль, то, как бы ин­ женеры ни были заняты, они уделяли автору столько внимания и времени, сколь­ ко требовалось. Это интересно вспомнить именно сейчас, чтобы понять, откуда взялось та­ кое новое явление, как ОКБ — общественные конструкторские бюро. Они, как и другие формы коммунистических отношений, ежедневно, ежечасно рождаюшчхся в нашей жизни, не упали с неба, не «гениальное открытие» одиночек, а испод­ воль подготовлены всем ходом времени, движением советского ■'общества к вели­ кой цели. Новые формы проходят все стадии развития — от маленького зернышка, через буйный росток к обильному плоду. А разве нельзя считать плодом новых отношений в коллективе тот огромный скачок, который совершает сейчас завод имени Ефремова! Этот скачок состоит в следующем. Не исчерпав еще 1 снераль- ной сметы, то есть не будучи достроенным до конца, завод уже достиг большой мощности. Когда он будет полностью достроен, а этого сравнительно не долго ждать, проектная мощность будет превышена почти в три раза! ...Утром в цехе, увидев Васильева, Виктор опять заколебался. А вдруг все, что он придумал, чепуха? Когда Васильев подошел совсем близко, Шахринов сказал ему: — Хорош, Борис Петрович, ваш новый пресс, но я бы его сделал наполо­ вину меньше по габаритам... Васильев внимательно взглянул на слесаря. Виктор стал излагать свою идею. К ним подходили сборщики. Они прислушивались к разговору. И вдруг Виктор заметил на лицах сначала иронические выражения, потом улыбки, а затем услышал чей-то возглас: — Не подёть! Развалится! «Не подёть» принадлежало Василию Фролойу. В цехе добродушно посмеивались над его забавным произношением, но мне­ ние Фролова уважали. Если уж он сказал свое знаменитое «не подёть», то в боль­ шинстве случаев так и будет. Раздалось еще несколько голосов, которые горячо возражали Виктору. Люди, собравшие не одну такую огромную машину, спорили веско, доказа­ тельно. — Совместить цилиндры с колоннами? А как обеспечить устойчивость, рав­ номерность работы? — Снять среднюю траверзу? А на чем крепить инструмент? — Пресс без жесткой рамы? Фантазия! Виктор стоял красный, надувшийся. Инженер смотрел на исчерченные тетрадные листки. — Видишь ли, Виктор, — сказал он наконец, — принцип, который ты пред­ лагаешь, к ковочным прессам определенно не подходит. Товарищи твои правы. Но я еще подумаю над твоей идеей. Ее надо просчитать... Виктор несколько дней переживал этот разговор, но в бурном темпе завод­ ской жизни одни острые впечатления стираются другими. Прошло время. Казалось, все забыли этот эпизод. Молчал Васильев.