Сибирские огни, 1960, № 12

...Один из первых новосибирских прессов отправили в Албанию. Это был пресс для пакетирования хлопка. В маленькой дружественной стране он произ­ вел чуть ли не «промышленную революцию» в хлопковом деле. Албанское пра­ вительство наградило рабочих-сборщиков, монтировавших и пускавших пресс, ор­ денами Труда. Это были первые ордена мирного времени, добытые на чужой зем­ ле бескорыстным трудом. ...Вспомнились строчки из газеты: «Почти каждый ефремовский станок или пресс перевозят десятки вагонов...» ...После XXI съезда партии много говорили о техническом прогрессе у еф- ремовцев. Потом «Правда» писала, что они умело обновляют все оборудование. Модернизация одного пресса дала миллион рублей экономии... Конечно, Катя не смогла бы написать историю завода имени Ефремова. Но она была убеждена, что «ефремовский», — как его запросто называют кировча­ не, — это завод, на котором не заскучаешь. В этом ее каждый раз убеждали рассказы мужа. В первые годы их совместной жизни Виктор много говорил ей о новых ма­ шинах, которые ему, слесарю пятого разряда, приходилось собирать. Почти всег­ да он восхищался: — Такую гору собрали, десятки тонн весит, а работает, как дамские часики! Потом в обиходе Виктора и его друзей появились выражения — «сниже­ ние веса машин», «экономия металла», «облегченные конструкции»... Он уже меньше восхищался огромными размерами создаваемых машин. А однажды сказал с раздражением: — Еще одну Федору наворотили... — Почему Федору? — не поняла тогда Катя. — А потому, что этот пресс напоминает мне мужика, у которого мускулы-то есть, да и’ «жиру» слишком уж много. Столько металла уходит... Это было, конечно, весьма неточное сравнение. Но так он попытался изло­ жить несведущему лицу одну из главных проблем мирового прессостроения. Проблема заключалась в том, что с увеличением мощности неизбежно и намного возрастали размеры прессов. И в конце концов дело зашло в тупик. Ес­ ли дальше создавать машины по тем же принципам, что и раньше, то пресс уси­ лием, скажем, в сто тысяч тонн и представить себе страшно: это настоящий не­ боскреб. И стоил бы он чуть не сотни миллионов рублей. Он был бы так дорог в эксплуатации, что любая обработанная на нем деталь превращалась бы в «золо­ тую»... И вот, когда сели ужинать, Виктор вдруг опять заговорил о «Федоре». — Ты ведь знаешь, Катя, я раньше восхищался тем, какие огромные мы делаем машины. Но уже давно этим не восхищаюсь. Сейчас собираем ковочные прессы. Такие раньше у нас в стране не выпускали. Они хорошо спроектированы. Но, по-моему, велики. И вот сегодня захватила меня идея — ведь можно эти прессы сделать наполовину, а то и в три раза меньше! Вот ты смотри, что я при­ думал... И словно боясь, что Катя его прервет, он быстро извлек из пиджака исчер­ ченные листки и стал ей объяснять. — Любой пресс — это колонны, скрепляющие верхнюю и нижнюю пли­ ты; жесткая неподвижная рама. В этих плитах — верхней или нижней — цилинд­ ры с плунжерами, которые двигают среднюю плиту с инструментом. А разве нельзя совместить цилиндры с колоннами? Ведь тогда не нужна и средняя пли­ та! Это же — наполовину легче, наполовину меньше металла пойдет! Так или не так? Катя не могла ответить на этот вопрос. Она слушала и вздыхала. Виктор увлекся и явно переоценивал ее технические познания, хотя Екатерина Андреевна не была чужим человеком в заводских делах. Пятнадцать лет проработалаона кра­ новщицей на «Сибсельмаше» и ушла лишь, когда родилась Ирочка. Как всякий советский рабочий, Катя чувствовала себя не рабом, а хозяином