Сибирские огни, 1959, № 3

Заехали мы в страшную глушь, в бездорожье. Сзади собака этого старика бежит. Огромная, как теленок. Но вот темнеть стало. — Довольно, что ли, Сергеич? — спрашивает кучер. — Довольно, — говорит старик, — возвращайся. Свалил он стариковы пожитки в кучу под деревом и назад повер­ нул... Дарья Акимовна задержала на Насте испытующий взгляд. Ей бы­ ло жутковато. В голове проносились одно предположение за другим. Тоской и болью переполнилось сердце за девушку в белом платье. — Такое, мил-человек, страшнее смерти! — продолжала старушка, поняв состояние Насти. — Кричать я хотела, на помощь звать, — сил не хватило. Да и кого звать? Кто услышит! Старик тем временем собрал все в узлы, из прутьев какие-то решет­ ки сплел. Себе к каждой ноге прикрепил по одной и мне тоже. Вроде меня и себя в большие лапти обул. Узлы через плечо перекинул, меня за руку взял и повел в сторону, в глухую тайгу прямо. Идет, успокаивает: — Не печалься, молодайка, худого тебе не желаю. — Ты же разбойник! — Может, разбойник для некоторых, а для тебя архангел-храни­ тель. — Куда ты ведешь меня? — Домой веду. — Ты же сожег его? — У меня еще есть, здесь, недалече. — Не хочу я к тебе идти. — Не пойдешь — в тайге пропадешь. А я тебя, придет срок, отцу с матерью в полной сохранности верну. В голосе старика душевность слышится. Думаю: попробую с ним по- хорошему. — Неужели у тебя сердца нет, неужели ты бога не боишься? Ведь не простит тебе господь-бог за меня, мать сыра земля не примет, когда умрешь! Он даже засмеялся в ответ: — Бога-то я, в самом деле, не боюсь. В сумерках к избушке подошли. Откопал старик дверь, с окошек снег смел. Вошли. Он камелек растопил, коптилку зажег. — Вот здесь, — говорит, — поживем маленько. Ловким таким оказался он, по-молодому проворным: быстрехонько лепешек напек, медвежатины нажарил, воды вскипятил. — Иди ужинать! — зовет меня. — Не пойду. Наклоняется он к своей рыжей собаке, которая у его ног лежит. — Может, ты уговоришь ее, Резвая? Вижу, собака встает, подходит ко мне, ласкаться начинает, зубы скалит. Потом тявкнула и к столу вернулась. Долго они с собакой меня упрашивали, да не упросили. Так голод­ ной и спать легла, вроде бы назло им. Проснулась я утром, но глаз не открываю. Запах жареного мяса чувствую. Догадываюсь, что старик на том же месте у камелька хло­ почет. — Вставай, молодайка! Молчу. — Гляди-ка, что мы с Резвой состряпали для тебя! Ни слова не отвечаю. — Не спишь ведь? Опять молну.