Сибирские огни, 1959, № 3

в стогу, вся перепутанная. Варначила она, будто блудила, головы мно­ гим кружила в свое время... Откуда ты это знаешь? — спросила удивленная Настя. — Откуда... — усмехнулся кочегар. — На земле, поди, живем. В молодости она ■ э-эх... оторви да брось была... Ее, брат, сразу по двое любили — отец с сыном... Настя молчала. Кочегар постукивал по батареям, продолжал нето­ ропливо: Отец и сын-то — Демидовы, значит, были, богачи, золотишники. Она раз что над ними отчудила! Старику сказала, мол, буду ждать тебя в такие-то часы в Осиновке, а он жил в Кедровке. А молодому Демидо­ ву встречу назначила, наоборот, в Кедровке, так как он проживал в Оси­ новке, и время то же самое указала. Тому и другому условие поставила: поедешь ко мне на свидание — никому не сворачивай, уступишь встреч­ ному стало быть, любви нашей конец! А мужики они были оба кру­ того характеру, прямо железные. Да еще стакана по два спирту опроки­ нули перед тем, как ехать. Лошадей, понятно, отборных впрягли, чтобы с ветерком, чтобы перед кралей форс выдержать. Едут — гикают! По­ свистывают. А когда хозяин пьян, — пьянеют и лошади: хмель-то через кнут передается. Едут, стало быть, два дурака, колокольчиками-бубен­ чиками позванивают, тайга по сторонам пляшет. Ну, на повороте к мед­ вежьей балке и столкнулись. Да так, что лошади у обоих на дыбки. Темно. К тому же в глазах крестики бражные. «Сворачивай!» — кричит один. «Нет, ты уступай!» — отвечает другой. «Я те уступлю по шее!» — «И я те по шее!» Слово за слово, да и шубы долой. Сходятся. Стар- ший-то хлоп младшего в переносицу. А тот тем же, да по тому же месту. Измесили друг дружку донельзя... Разговаривая, кочегар собрал свои инструменты и пошел к двери. Вот она, какая, Дарья-то, была... Недаром Синей птицей зовут ее... Кочегар ушел, а Настя долго думала о его рассказе. «Врет, навер­ ное», — заключила она. Сейчас, попивая из блюдечка чаи, Настя вспомнила о рассказе ко­ чегара, спросила осторожно: — Дарья Акимовна, почему вас Синей птицей зовут? Старушка отставила чашку, внимательно посмотрела на Настю. — Нет, если.., не хотите... — смутилась Настя. — Извините тогда. Дарья Акимовна усмехнулась: А чего же расскажу. А ты уж разбирайся, что к чему. Может, пригодится тебе в жизни мой рассказ когда... Лицо старухи стало вдруг торжественным, вдохновенным. По нему утренним лучом пробежала молодость, на миг стушевав глубокие мор­ щины, осветив запавшие, но еще прекрасные добрые глаза. Перед Настей на миг предстал другой человек. — Жизнь-дорожка у Синей птицы катилась прямехонько, пока не пересек ее Сокол—добрый молодец. Две дорожки скрестились, два серд­ ца сроднились, руки сплелись, уста соединились, кровь смешалася. И узнала Синяя птица, что такое любовь... Чему-то улыбнувшись, она отодвинула чашку с чаем и подошла к своему давнишнему сундуку, окованному железом. Сунула под кры- •шку руку, достала пожелтевший от времени альбом, раскрыла его и по­ дала Насте со словами: — Взгляни-ка на Синюю птицу, может, признаешь?.. — Вы? — удивилась Настя. Старушка скрестила на груди тонкие руки, прошнурованные темны­ ми жилами, приняла ту же позу, что на фотографии, спросила: — Аль не похожа?..