Сибирские огни, 1959, № 3

вич. — Все еще дураков валяете да к стене приставляете? Потревожили! Не знаете, нонче праздник какой? У меня вон все на ногах: внучат ма­ лых в одеялы закручивают, даже старуха на шахту собирается! Уроды, хоть носы-то умойте для праздника! Нынче горняки «Первой» в комму­ низм шагнут! От волнения и от злости его колотило: ходуном ходили колени в широких голенищах резиновых сапог, мелко дрожала бородка. В сенях послышались веселые голоса, топот ног — кто-то сбивал с сапог налипший снег. И вот широко распахнулась дверь, обдало полураздетую Наденьку холодком. Она с визгом скрылась в спальне. Дубов кинулся навстречу вошедшим. Перед ним в шеренгу выстрои­ лись четыре улыбающихся парня, вытянулись, опустили по швам руки. Степан Гордеевич, сразу разволновавшись, ткнулся головой в пере­ городку, отделяющую прихожую от кухни, и задергал плечами. Кряжистый Василий Смыслов, блеснув черными глазами-сливами, сияя белыми ровными зубами, проговорил: — Разрешите представиться: бывший бригадир комсомольско-мо­ лодежной бригады, ныне инженер Смыслов! Он пожал руку Калистрата Кондратьевича и уступил место. — Мамед Хазиров! — Алексей Ткачев! — Георгий Жариков! — Да знаю, знаю! — растрогался Дубов. — Филипповна! Живо в погребок, закуску неси. Сейчас по рюмочке им! — Нет, нет, — выставил вперед широкую ладонь Смыслов.—Мы в шахту, Калистрат Кондратьевич. — Ну, хоть яблок моченых? — Это можно. Степан Гордеевич совсем расквасился. Несколько раз он порывался что-то сказать, указывая на гостей, сидящих вокруг кухонного стола и уплетавших яблоки, но голос перехватило, душили слезы. — Я их ить... вырастил, — наконец, выдавил он со свистом, — во, какими шпингалетами были. По пути на шахту он обеими руками вцепился в локоть Смыслова и почти всю дорогу висел на нем, скользя на первом снегу, еле успевая переставлять заплетающиеся ноги. Уже у самой шахты Смыслов вспомнил, что какая-то женщина при их появлении скрылась в спальне. — Кто это у вас там прятался? — тихонько осведомился он у Д у ­ бова. — Надюшка, разве не узнал? — ответил тот шепотом. — Что ты! Ведь я за ней ухаживал когда-то! — Помню!.. — А там, в дверях, еще мелькнул кто-то, такой, — и Смыслов про­ вел пальцем по верхцей губе. — Муж ее. — И что они? —- Так, трын-трава. В гости приехали... Теперь Василий Смыслов не чувствовал на руке повисшего старика. Он шел и горестно улыбался, вспоминая тоненькую девочку Надю... * * * Раскомандировочный зал кишел народом. Степан Гордеевич, Дубов и Смыслов с товарищами насилу протиснулись в двери. Бригада Саве­ лия Бабашкина была в полном сборе. Она заняла первую скамейку от 48