Сибирские огни, 1959, № 3

— Полно! — отмахнулся Хударев, заваливаясь в постель. — Я его по «Красной горе» знаю, баламут... Тонкий, костистый, в нижнем белье, Хударев, напомнив Неверову покойника, растворился в свете синего плафона, словно ушел из жизни. Неверов, которому обычно не спалось в поездах, устроился у окна и стал думать. На него глядела тихая летняя ночь звездным небом, ры­ жими огоньками, рассыпанными вдоль железной дороги вплоть до мглистого непроглядного горизонта. Огоньки, огоньки! То редкие, то во множестве, наступающие на тайгу, на сопки. Нескончаемая цепь огоньков. Это поселки и шахты, это Кузбасс... ГЛАВА 13 Хорошо, когда вечерняя усталость напомнит тебе, что минувший день прошел в плодотворной борьбе и тревоге, что цели приблизились. «Что нужно сделать завтра?» — каждый раз перед сном задавал себе Михаил Терентьевич один и тот же вопрос. И, мысленно расплани­ ровав следующий день, засыпал радостный. А просыпаясь, торопился на шахту и с головой погружался в ее кипень. Всеми силами Пухареву помогал Колыхалов. Партийные тройки, из наиболее активных коммунистов, раскрепленные по забоям добыч­ ных и подготовительных бригад, непрерывно докладывали в партком о состоянии рабочих мест и техники, о том, насколько готовы сами гор­ няки к переходу на сокращенную смену. Таким образом, Пухарев и Колыхалов знали слаженность бригад, какая дисциплина в них, каковы взаимоотношения, и по мере надобности заменяли и бригадиров, и гор­ ных мастеров, и даже рядовых рабочих. Эти партийные тройки вели и агитационную работу. С курорта Иван Владимирович вернулся не хозяином, а гостем. Ко всему, что началось на шахте в его отсутствие, он занял стороннюю позицию: не мешал и не вникал особенно. Он ждал приказа об уходе напенсию. Пока лечился на курорте, врачи нашли в нем столько болез­ ней, что только от перечисления их заболеешь! «Закрутилось, все равно не остановишь, не повернешь обратно. Лучшего добьются — хорошо. Ничего не получится — не мое дело». ...Не только дни, даже недели пролетали незаметно. Со времени отъезда секретаря обкома прошло два месяца. Он звонил два раза в неделю, справлялся. А Колыхалов и Пухарев выпрашивали и выпра­ шивали у него новые сроки, доказывали необходимость тщательной подготовки. Крайней датой полного перехода шахты на шестичасовую смену, наконец, было назначено двадцать седьмое октября. Накануне, в воскресенье, из Кемерова прилетели Неверов, предсе­ датель совнархоза Ильичев и Хударев. Выслушав информацию Пуха- рева и Колыхалова о проделанной работе, они побывали в шахте. А после душа все вместе обедали в шахтовой столовой. Сергей Сергеевич Ильичев был к Пухареву по-отечески внимате­ лен, даже ласков. Нет, нет да и называл его попросту Мишуха. За обедом он усадил Пухарева рядом с собой, потрепал его по пле­ чу и, обращаясь к Худареву, сидящему напротив, сказал, приподнимая густые седеющие брови: — Послушай, Хударев, сдается мне, Неверов прав: Мишуху сле­ дует в совнархоз забрать. Мы с тобой, гляди-ка, какие мореные! Смену готовить пора! Потом Ильичев рассказывал, как его партизаны поймали однажды Пухарева, приняв за фрица. Все смеялись до слез. Только сам Пухарев