Сибирские огни, 1959, № 3

ГЛАВА 12 Пухарев неохотно вставил ключ в замочную скважину, открыл дверь и вошел в квартиру. В прихожей поднял с коврика телеграмму и, зажав ее в кулаке, постоял, прислушиваясь. Даже не тикали часы. «Вот выйдет сейчас товарищ домовой, — усмехнувшись, подумал Михаил Терентьевич, — и скажет с укором: до каких же пор я домовни­ чать буду? Все один да один, тоска зеленая!» Он представил себе седенького крошечного старичка, длиннобородо­ го, с синими большими глазами, полными слез, и опять улыбнулся. Квартира настороженно молчала. — Может, сбежал, старина? — не поддаваясь тягостному чувству, весело спросил Пухарев, направляясь к радиоприемнику, чтобы вклю­ чить его. А включив и настроив, пошел по комнатам, рассуждая с самим собой: —- Когда человек рассчитывает на жалость, он умирает от презре­ ния! Так-то, товарищ Пухарев. Почему не решаешься прочесть теле­ грамму? Трусишь? Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — не случилось ли что-нибудь с дочерью, с упрямыми стариками, правда? А Настя?.. Но помнишь, как сказал один мудрый человек: под бременем глубокой пе­ чали, вызванной величием общих скорбей, позволено даже изнемочь, но стыдно пасть под ношею единичных невзгод! Это значит, что счастье свое ищи не на боковой тропочке, а на большой дороге, которой идет твой народ. Согласен? Вот видишь!.. Поковыляв по комнатам еще некоторое время и пропев тихонько «Бережок», Михаил Терентьевич вскрыл телеграмму. Она была из Меж­ дуречья от Дедовой: «Все хорошо. Анастасия здесь устроилась работу. Привет Ивана Семеновича. Желаем успехов. Елена». Пухарев вынул из внутреннего кармана фотографию Насти, поста­ вил ее перед собой и долго смотрел на нее пристально. — Настя! И показалось, будто шевельнулись Настины губы и она спросила беззвучно: — Что? — Ты ко мне шла? Ты меня искала? Да?.. Настенька, горе мое... Окончание. Начало см. «Сибирские огни» №№ 1 . 2 за 1959 г.