Сибирские огни, 1959, № 3

вый порядок все свое бумажное хозяйство. Пусть тот, кому Овсов при­ кажет передать дела, не будет на нее в обиде. Через несколько дней Овсов позвал ее в кабинет. Вид начальника не предвещал ничего доброго. — Вот приказ. Прочитайте и распишитесь на обороте. «Увольняет! — сразу подумала Марина. — Все равно не уйду! Пой­ ду к директору, в партком. Не имеет права». Она прочитала бумагу и от неожиданности расширила глаза. Это был приказ о назначении ее товароведом. — Что, съела? — захохотал Овсов. — Думала*— выговор? — Хуже, — призналась Марина. — Увольнения ждала. — Нет, брат, я тебя никуда не отпущу, — снова захохотал Овсов. — Таким снабженцем сделаю — все ахнут. Только ты меня слушайся. А если ругаюсь, то не думай, что от зла. Я не злой. Я тебя воспитываю. Ведь у тебя одна половинка — самый раз для снабжения: упорство, а другая половинка для нашего дела — гибель: нюни распускаешь, доб­ ренькая больно, все готова выдать, что есть. Поняла? А в общем, давай мы с тобой так договоримся: если надумаешь со мной ругаться — иди ко мне и ругайся с глазу на глаз сколько хочешь. Но не на людях. Не подрывай мой авторитет — этого не потерплю. Дам сдачи так, что в глазах потемнеет. Марина решила, что сейчас самое подходящее время высказаться прямо и откровенно. — Вы сами свой авторитет подрываете, Степан Сергеевич. Вы же никому работать не даете. Все сами да сами. Овсов помрачнел. — Разве они работники! Лодыри — и только. Каждый так и норо­ вит побыстрей отделаться и домой убежать. — Направда!—горячо вступилась Марина за своих сослуживцев.— Петрова очень хороший работник. Сусик — простите, я хотела ска­ зать, Черепанов, — тоже. Но ведь вы им не доверяете. Приучили их ра­ ботать только после тычка... Даже смешно: людям приходится идти на хитрости, чтобы заставить вас дать им самостоятельную работу. Овсов выслушал Марину скорее снисходительно, чем с подлинным вниманием, а затем стал говорить на другую тему. Так, откровенный разговор, к которому она стремилась, ни к чему и не привел. Хотя Марина стала числиться товароведом, круг ее обязанностей почти не изменился. Первые дни она по старой памяти продолжала даже ходить на погрузочные работы, пока Овсов, узнав об этом, категориче­ ски не запретил ей это. — Но у меня остается очень много свободного времени, — гово­ рила она. — Ничего, не останется! Будешь бегать по заводам. Сделаю тебя нашим министром иностранных дел. Действительно, вскоре Овсов стал посылать ее с поручениями на другие заводы города. Но какие жалкие это были поручения! Отнести бумажку, подписанную Овсовым, передать какому-нибудь снабженцу его устную просьбу... Такое с успехом мог бы сделать и курьер. И все же Марине было интересно. Она знакомилась со снабжением других предприятий, расспрашивала о методах их работы. И не без го­ речи убедилась, что ее начальник в кругах снабженцев слыл мошенни­ ком и плутом. С ним не хотели иметь дела, не верили ни одному его сло­ ву, если оно не подкреплялось надежным документом. Это происходило потому, что Овсов не гнушался никакими средст­ вами, чтобы пополнять и без того забитые заводские склады. «Все для завода!» — таков был лозунг Овсова, и ради этой чести, по его мнению, разрешалось и нарушать слово, и обманывать.