Сибирские огни, 1959, № 3

Ничего не помогало! Когда экзаменатор называл фамилию Лиды, у нее подкашивались ноги. Как неживая, шла она за билетом. Садилась за парту готовиться к ответу и никак не могла сосредоточиться. «Прова­ люсь, провалюсь, провалюсь!» — преследовала назойливая мысль. А когда выходила отвечать, у нее словно костенел язык. С огромными уси­ лиями удавалось выжать из нее несколько фраз. Кое-как Лида сдала выпускные экзамены. И то лишь потому, что преподаватели хорошо знали этот ее недостаток. Она была счастлива, что все эти страхи позади, что с ними покон­ чено навсегда, на всю жизнь. И вот — пожалуйста! Опять комиссия, билеты, противная дрожь во всем теле... Когда Лида вернулась в общежитие, то удивилась: как ей вчера мо­ гла показаться уютной эта длинная с низким потолком комната? К тому же от окна тянет, как из трубы. Эх, не догадалась она занять кровать у дверей! Вот Зина так сразу сообразила... Словом, следующее письмо было далеко не таким оптимистичным, как первое. Оно осталось неотправленным, потому что Лиде не хотелось огорчать маму. В комнате состоялся генеральный совет, продолжавшийся до поздней ночи. Лида несколько раз принималась плакать — по этой части у нее были незаурядные способности. Судили, рядили и, в конце концов, пришли к выводу: расстраивать­ ся прежде срока не следует. До экзаменов еще много времени. Лучше о них пока вообще не думать. А там будет видно. Если Лида провалится, то пойдет на другую работу, такую, где нет экзаменов. Вон поступает же Марина в отдел снабжения! Смеялись над ней девчонки (выбрала, нечего сказать, «производственную профессию», стоило ради этого после десятилетки на завод идти!), а она все равно решила. И никаких там техминимумов, хотя Марина-то не из-за этого... С опаской двигаясь по узкой лестнице, устланной ребристой резино­ вой дорожкой, Лида впервые поднялась на самый верх прядильной ма­ шины — комбайна. Машину опоясывали огороженные перильцами мо­ стки. Здесь Лиде предстояло учиться на прядильщицу. Вискозная масса, приготовленная в химическом цехе, по трубам поступала на третий этаж машины. Через приборы с шестьюстами мель­ чайших отверстий — так называемые фильеры (подумать сколько — шестьсот отверстий!) — она вытекала в осадительную ванну с особым раствором. Под воздействием кислот вискоза моментально затвердевала и превращалась в тонкие волокна. Вытяжные диски подхватывали их и по специальным полым трубкам отправляли вниз, на второй этаж. Здесь волокна пробегали через отделочные ролики, подвергаясь обработке и промывке. На первый этаж комбайна волокна приходили уже совсем чистыми. Машине оставалось только просушить их и скрутить в нити, которые тут же сами наматывались на катушки. На каждом комбайне непрерывно крутилось по сто восемь таких катушек. Первое время Лида чувствовала себя жалкой и растерянной. Беспрерывный свист звучит на предельных нотах, подавляя и оглу­ шая. Прядильщицы в хорошо пригнанных спецовках, быстрые и ловкие, вроде бы и не работают, а так, расхаживают без дела по машине, как бы между прочим заправляя порванные концы нитей. Раз! Натянуты ре­ зиновые перчатки. Два! Руки погружены в осадительную ванну. Три! Неуловимо быстрые движения — и тонкое белое волокно уже бежит по вытяжным дискам. Остается только просигнализировать на второй этаж отделочнице, чтобы принимала нить. А Лида? Спецовка сидит на ней, как мешок на огородном чучеле. Ходит она по мосткам вокруг комбайна со скоростью черепахи, судо­