Сибирские огни, 1959, № 3

Марина, улыбнувшись, покосилась на нее: когда у Лиды хорошее настроение, она может хоть кого назвать Аполлоном, зато уж на любом экзамене ей даже красивый преподаватель казался Квазимодо, а мо­ лоденькая учительница — старой колдуньей! Начальник цеха говорил недолго и, как показалось девушкам, су­ ховато. — Что такое большая химия, я вам рассказывать не буду. Вы все со средним образованием, газеты тоже, наверное, читаете. То, что вы сюда пришли, — хорошо! В нашем цехе почти половина рабочих со сред­ ним образованием, многие заочно учатся в институтах. Так что, видите сами, — вы не исключение. И, между прочим, скидок на какое-то там особое положение не ожидайте. Давайте лучше сразу об этом условим­ ся, чем потом ссориться... Жаль, конечно, что цех у нас новый и даже нет опытных рабочих, которые могли бы вас воспитывать. — Нас уже в школе достаточно воспитывали, — не удержалась от ядовитого замечания Зина Пенкина и тотчас же спряталась за широкую спину Марины. Лида ткнула ее кулаком в бок: — Дай же говорить человеку. — Это и заметно, — в тон Зине ответил начальник цеха, и все по­ няли, что он вовсе не так прост, каким показался на первый взгляд. — Я имею в виду другое воспитание. Рабочее, классовое, если хотите. Тех­ ническими приемами вы овладеете быстро — я не сомневаюсь. А вот ско­ ро ли станете членами рабочего коллектива? Коллектива, — подчерк­ нул он, обводя пытливыми глазами девушек.—В общем так: с завтрашне­ го дня начнете работать. Мы распределим вас по машинам, прикрепим к хорошо знающим свое дело работницам. В учениках прядильщицам положено ходить три месяца. Но, я думаю, вам столько до экзамена не потребуется. А как только комиссия примет у вас техминимум, практи­ ку, — начнете работать самостоятельно. Лида встрепенулась: — Что? Экзамены? — Вот именно, они самые, — ответила Зина и, сверкнув черными миндалевидными глазами, съехидничала: — Дай же говорить человеку! — Вопросы есть? — спросил начальник цеха. Лида подняла руку. — Вот вы сказали — экзамены. Как это понимать? На бледном лице начальника цеха промелькнула улыбка. — Неужели я должен вам об этом рассказывать? Вы же лучше ме­ ня знаете, как это происходит. Комиссия, билеты... — Шпаргалки, — добавила довольно громко Марина, так что де­ вушки рассмеялись, но Лиде было не до смеха. Она медленно опустилась на скамейку. Значит, опять эта, ни с чем не сравнимая, нервотрепка. А она-то думала, что, поступая на завод, отделалась от нее навсегда. Ничего на свете Лида не боялась так, как экзаменов. Началось это еще в седьмом классе, когда она завалила русский устный. Трудно ска­ зать, почему так получилось. Вероятно, устала, переволновалась. А тут еще, когда стала отвечать, приехал, как на грех, представитель не то из министерства, не то из Академии педагогических наук. Он сел в комис­ сии, толстый, важный, с седой окладистой бородой, и стал вполголоса толковать с директором школы. На Лиду представитель не обращал ни­ какого внимания, но ей, бедной, казалось, что он смотрит прямо на нее. Слова застревали у Лиды в горле, она едва слышно лепетала что-то бес- овязное. И провалилась с треском. С тех пор она стала испытывать перед экзаменами панический страх. Все знали об этом: и подруги, и преподаватели. Лиду уговарива­ ли, доказывали, ругали, прорабатывали на комсомольских собраниях..