Сибирские огни, 1959, № 3

GO ХАРБИН, 1946 г , . . (Из цикла .ОБРЕТЕННАЯ РОДИНА") В бывшем теннисном клубе был пыльный промерзший камин, Были низкие кресла с обивкой из желтого плюша. Мы пришли и прибили стенгазету на место картин, И в охрипший рояль нашей песней вдохнули душу. В клетку шахматный столик. Навалены грудой листки. Пляшут тени по стенам от свечки, торчащей в бутылке. Литкружок заседал — эти девочки и пареньки, О стихах и о людях судившие резко и пылко. А за дверью Харбин заметен в снеговую крупу. В тусклом свете коптилок без угля застывали квартиры. Подходили в боях гоминдановцы к Шан-ген-пу, Литкружок заседал — посреди раскаленного мира. Мы хватались за книги, впервые пришедшие к нам, Мы к словам стариков становились подчеркнуто глухи, Мы читали про Зою. И шла по паркетным полам Эта девочка в ватных штанах и треухе... Чтоб ее не спугнуть, и трамвай не звенел на бегу, Разгорались костры этой самой правдивой из сказок. Зоя рядом вставала, говорила: — Я вам помогу, Я, ребята, сильна, хоть невидима вашему глазу. Нужно только уметь в каждом деле стоять до конца, Нужно сильно желать, и тогда, вы поверьте, ребята, Лариса КРАВЧЕНКО