Сибирские огни, 1959, № 3

На столе, на опрокинутой крынке, лежала горящая лучина. Две дев­ чонки сидели, забравшись с ногами на лавку и опершись локтями о стол. Рядом, на табуретке, примостилась мать, чистя картошку. Когда мы во­ шли, девчонки медленно опустили ноги на пол и застыли, уставясь на нас. Тетка даже не обернулась. — Нам бы дядю Тихона. — Зачем? — Нож бы ему отдать. Вот, — и Шурка показал нож. Тетка, продолжая чистить картошку, безразлично, будто им принес­ ли долг, проговорила: — Мань, возьми-ка нож. Ни одна из девчонок не двинулась с места. Шурка сказал: — Нам бы самого дядю Тихона. — Нету Тихона-то, — ответила тетка. — А где ж он? И вдруг тетка с размаху бросила в ведро и картошку и нож, так что брызги долетели до нас, и, сжав кулаки, закричала: — Нету!.. Нету Тихона! Пошли вы к черту!.. К дьяволу! Услыша шум, заскочил в избу дядя Андрей. Тетка перестала кри­ чать, уронила на руки голову и заплакала. Заревели и девчонки. — Где Тихон? — жестко спросил дядя Андрей. Тетка подняла голову. — Ушел... Еще утром ушел. Собрал котомку и смотался. — Она го­ ворила вяло, безразлично. И вдруг повернулась резко к нам и прокричала, ударяя себя по коленям. — Нету Тихона, минцанеры... Мы испуганно подвинулись к дяде Андрею. Он на миг задумался, ■вздохнул и с легким сожалением произнес: — М-да... Что ж, ладно... Хлопцы, пошли. Мы, пораженные и молчаливые, вывалились в сени. Из-за двери я услышал, как во весь голос зарыдали девчонки. Тим ушел! Куда? Ночью я несколько раз вздрагивал от испуга и просыпался. То я видел, как Тихон Мезенцев подкрадывается ко мне с вилами, то видел, как Петька-лейтенант, зажав в зубах пилотку с железнодорожным кре­ стиком, до обуха вонзает топор в череп Тихона. Утром у меня была температура. Хы что же это, Миша, — беспокойно говорила мама. — Лежи, сегодня никуда не пойдешь. Проглоти-ка... Мама дала мне горькую, как калина, таблетку и положила на лоб влажное полотенце. Мне было жарко и душно. Зашли ребятишки и удивленно уставились на меня. — Чо? — спросил Колька. Я пытался небрежно улыбнуться: — Градусы поднялись. — Да ну их к черту, твои градусы, — посоветовал Колька. — В баню надо, — заметил Петька. — На самую верхнюю полку, и самого верхнего пару! Все, как лопатой, выгребет, всю болезнь. Нет, это верно, что лежишь. Я болел, знаю, — сказал Витька. Я тебе сейчас еще кругленькую пилюльку принесу. Ребята отправились без меня. Ушла на работу и мама. Я остался один. В комнате — сумрак, зна­ чит, опять на улице пасмурно... Тим ушел! А может быть, он вовсе не ушел, а скрывается в деревне. Может быть, он надумал порешить нас и залег где-нибудь в Клубничном березняке, выжидая удобного момента? 119