Сибирские огни, 1959, № 3

ка, потом тихо спросил меня: — Где мы? Я все ориентиры потерял, i f каком конце деревни? — Да рядом мы, у Шурки, — ответил я. — Вон оно, озеро. — А! — Вы слышали, как завизжала Граммофониха? — спросил я. — Еще бы. — Как тот боров, — вспомнил Колька. — А может, и тогда Граммофониха выла, — предположил Петька. — Что я^_Граммофониху с боровом перепутаю? — оскорбился Коль­ ка. — Я с ним нос к носу столкнулся. Мы прислушались. — Никто не всполошился,—заметил Петька и вздохнул.— Хоть бы кто погнался. — Погоди еще! — сказал я. Снизу, с озера, напирал туман и рыхлыми волнами окутывал тем­ ные грядки. Холодило ноги, по колено вымоченные росой. Из предосторожности мы с полчаса просидели в Шуркином огороде. Торжество, ликованье, охватившее нас в первые минуты, скоро улеглось, а потом и вовсе исчезло, уступив место беспокойству и какому-то гнету­ щему, противному чувству. Наверное, не только я, а каждый из нас ду­ мал: вдруг Граммофониха узнает, что это наша проделка, и разнесет по всей деревне? И будут люди тыкать в нас пальцем и говорить: смотрите, мол, герои. Думали — хлопцы, что надо, а они?! Расходились по домам украдкой и молчаливо, словно стыдясь друг друга. Где-то, кажется у клуба, ухарски заливалась гармошка, но ее го­ лос нас не манил сегодня. ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ С меня сдернули одеяло. Возле кровати стояли мама с Колькой, у которого были поцарапаны щека, кончик носа и уголок лба. Я мигом сообразил, что Кольке попало за вчерашнее, и тревожно спросил: — От матери досталось? Колька махнул рукой. — Нет... Слышь-ка, Миш... — он покосился на маму. — Мне нельзя слушать? — спросила мама. — Можно... Ну, это, — он задергал пальцами, подыскивая слова. Чувствовалось, что он многое хочет сказать. — Так что... Вот — на меня вчера бандюга нападал. Я съехал с высокой кровати на пол. — Какой бандюга? — Такой... Человечий. — Врешь! — Чтоб мне с кедра свалиться, — человечий, — поклялся Колька, ворочая до невероятности круглыми глазами. — Какие же бандиты в деревне? —проговорила мама тем тоном, в котором сквозит явное неверие. — Тетя Лена, тетя Лена, Мишка... Бандюга! Говорю вам, бандюга, чего мне врать-то... Мишку я, может, и обманул бы, а вас-то... Он меня свалил и чуть не задушил, — , быстро, свистящим шепотом выпалил Колька. И он, сбиваясь, рассказал все, что с ним произошло. Когда, расставшись с нами, Колька побежал домой мимо амбаров, ему кто-то подставил ножку. Он упал ничком и прокатился по земле ли­ цом. Колька не видел человека и не знал, что упал из-за подножки, ду­ мал — просто запнулся. Но он испугался этого неожиданного падения в темноте. Он слабо вскрикнул. Хотел было вскочить, как вдруг кто-то жи- 8. «Сибирские огни» № 3.