Сибирские огни, 1959, № 3

смыкались снова волнистой и тесной гурьбой, шоркаясь боками, трусили по дороге. — Как житье, ребятье? — Хорошо... — То-то... Ну, передавайте привет. — Кому? — А кто встретится. Шли дальше. — Тетка Василиса, вам привет] — От кого? — Бабы тут проходили. — А ну их к лешему, баб. Вы мне от мужика весточку до­ станьте... Дома кончились, и мир тотчас раздвинулся. Все стало ясным и до­ сягаемым: и тайга справа, и пшеничное поле с грядами колков слева, и Клубничный березняк прямо. Почему у человека только два глаза и оба с одной стороны? Надо штук пять, со всех сторон, чтобы видеть сразу все вокруг, а не вертеть головой; это, конечно, не трудно, но пока раз­ глядываешь одно, другое, только что увиденное, забывается, и приходит­ ся опять оборачиваться. Овцы свернули в лог. Впереди по дороге, отыскивая зерна, скакали и каркали вороны. Я не люблю больших птиц. В них теряется вся пти­ чья аккуратность, игривость и легкость. И голос: не тонкий и волную­ щий, а гнусавый и ругательский. И смотреть-то на них безрадостно: не птицы, а крылатые идолы. Я швырнул в ворон огрызком огурца. Они не­ хотя поднялись. Спускались вниз, недалеко от кладбища. Колька подошел к Витьке. — Вон, смотри, ваш крестик, беленький... Во-он,—показал он паль­ цем. — Я знаю, где наш крестик, можно и не показывать, — ответил Витька. Нижняя губа его дернулась. Колька, конечно, дурак. Мальчишка, может, забыл о матери, нет, надо напомнить. Теперь он, небось, опусгит голову. Вдруг Витька обра­ тился ко мне: — А что надо делать, чтоб пасти? — Что делать? — повторил я для себя, задумался на миг и отве­ тил: — Надо следить, чтоб не разбегались овцы, чтоб в пшеницу не лез­ ли, чтоб не терялись, ну и... вообще надо пасти. Петька услышал наш разговор. — Ты вот что, — приблизившись к Витьке, с тайным лукавством проговорил он. — Забегай сбоку и лай. Так, по-собачьи: гав-гав... А то •у нас собаки не хватает — столько пастухов и ни одной собаки. Кожин, сперва с любопытством ловивший его слова, нахмурился и от­ ветил: — Зато у вас верблюд есть двуногий. — Кто? — Верблюд. Петька удивленно пожал плечами. — Какой верблюд? Никакого верблюда у нас нет. Эй, ребя, вы только послушайте. Он говорит, что у нас есть верблюд. Шурка рассмеялся. — Ведь это ты, Петька, — верблюд двуногий. — Я? Витька улыбнулся и простодушно подтвердил: — Конечно, ты. Кто считает других глупыми, тот — верблюд. Мы с Колькой захохотали, а Петька, сдернув вдруг с головы пилот­