Сибирские огни, 1959, № 3

— Может, за хлопцами сбегать? — робко предложил я. — А! — вдруг вспомнил Шурка. — Он, наверное, пить захотел. Они его часто водят на озеро. Мы медлили. Уж слишком страшно было освобождать от постромок этакую громадину. Петька решился. Точно забыв бычью спесь и дикость, он подошел к нему, заглянул в его бездонные злые зрачки и дернул су­ понь. Упругий хомут разошелся. Петька перевернул его и рывками снял после того, как мы с Шуркой отвязали от оглобель веревки. Бык сам направился к двери. Смирно, без ярости. Петька выскочил вперед. Мы, успокоенные, пошли сзади. Дальше случилось неожидан­ ное. Возле выхода снаружи, впривалку к стене, лежали бревна: «машин­ ное» отделение достраивалось. Так вот, выйдя, Петька прыгнул на них, и как только бык поравнялся с ним, снова вскочил ему на хребет. Спер­ ва бык опешил, потом как вскинул зад, — ноги чуть притолку не заце­ пили! На нас даже ветер пахнул. Но Петька успел подвинуться вперед и вцепиться в мощные складки на шее. Шарахнувшись несколько раз в сто­ роны и не сбросив мальчишку, клещом вцепившегося в спину, бык за ­ драл хвост и с ревом пустился по улице. Мы закричали. Из маслозавода выскочили девушки, заохали: — Ой, ведь укокошит мальчонку!.. — Вот'до чего игра доводит... — Не играл он! — крикнул Шурка. — Он по правде! — Все равно, у вас и правда шальная... Ох, матушки мои, что это там? Никак, убился. Какой-то черт вынес из подворотни собаку. Она кинулась быку на­ перерез, тот испугался и круто свернул в чей-то двор. Верхней перекла­ диной ворот Петьку сбило с бычьей спины, чисто состругнуло. Он остал­ ся неподвижно лежать в пыли у плетня. Пока мы с девками подбегали, он сел, держа руками окровавленную голову. Кожа выше лба раздвои­ лась, как губы. — Я все равно... его... объезжу... — прошептал он сквозь слезы. Петька больше недели лежал в больнице. За это время в колхозе побывала какая-то комиссия. Оказалось, что у наших соседей, в другом колхозе, нету порядочного быка, а у нас их три. Как там сделали—неиз­ вестно, только после этого в «машинное» отделение ввели кобылу. И к лучшему, иначе б тот дьявол доконал Петьку!.. ...Да, Петька любил ошарашивать! Пока ребятишки смеялись над его угрозой: «—Бац! — и каюк», и пока Колька, усевшись на землю, усердно, как девчонка кукол, пеленал свои ноги цветастыми тряпками, я искоса поглядывал на крыльцо Кожи­ ных. Ждал и тревожился: неужели спят еще? Я говорил как можно гром­ че и даже ни с того, ни с сего свистнул, может, резанет им по ушам; но — нет. — Ну, айдате, хватит беситься, — перешел к делу Шурка. Уходить было нельзя. — Э, погодите, надо ж огурцов напластать, — вспомнил я. — Дуй живо, по-военному, — заметил Петька. Но я не спешил. Осмотрел капустные вилки, вернее, листья, начи­ навшие свертываться в вилки, провел рукой по мягкой податливой бот­ ве моркови, сорвал несколько перьев лука и тогда только зашарил по огуречным гнездам. Тяни не тяни, а час между грядок не пробудешь. Когда я накидывал веревочную восьмерку, привязанную к плетню, на кол калитки, послышался знакомый скрип. Я оглянулся. На крыль­ це, в одних трусах, худой, как общипанный рябчик, стоял Витька и рас­ терянно, даже испуганно, смотрел то на меня, то на притихшую троицу.