Сибирские огни, 1951, № 5
Дмитрий пожал её горячую руку и почти восторженно оглядел всю с ног до энергич но приподнятой, гладко причёсанной голо вы. Топя улыбнулась, но, как заметил Дмитрий, глаза её с чуть косым монголь ским разрезом смотрели сегодня из-под прямых стрелок бровей устало, замедленно. — Ох, Тоня, Тоня, — сказал Дмитрий и, взяв молодую хозяйку за руку, подвёл к столу и сам сел рядом. — Сколько раз я тебе говорил, чтобы не изводила себя работой через меру? — А сколько раз ты мне говорил? — засмеялась Тоня. — I откуда ты взял, что я себя извожу? — А глаза! — попробовал уличить Дмитрий. — Посмотри, какие у тебя гла за!.. — Какие глаза? Они беззвучно рассмеялись, а Мария Тихоновна пригрозила в шутку: — Митя, опять пожалуюсь Степану, что ты мешаешь работать Тонюшке! — Мешаю? — деланно удивился Дмит рий. — Я запрещаю! Вы же знаете, ка кой я отчаянный, и вы посмотрите, тётя .Маня, какие у неё глаза, ей же спать по ра, ей ж© завтра придётся возиться с ре месленниками, она же теперь не просто Тоня, не просто Степанова молодая жена, а заместитель директора по политической части, она почти... министр! — Глаза как глаза, — задумчиво сказала Тоня, — а по работе, по любой работе я так стосковалась за годы болезни, что теперь мне всё кажется мало, я всем завидую — и ремесленникам, и препода вателям, и нашему училищному дворнику, и шофёру в автобусе... Поговорили о работе, о рудничных ново стях, и, наконец, Тоня взяла с этажерки два последних номера «Огонька», подала Дмитрию и, повернув его лицом к свету, сказала: — Читай, Митя, а мне ещё готовиться. Ты что, думаешь, если я замполит, то на утреннюю политинформацию могу являть ся без конспектов? Дмитрий утихомирился и стал нетороп ливо, без особого интереса перелистывать журнал. Тихо в домике. На комоде звонко отба рабанивает время пузатый зелёный будиль ник, в кухне нет-нет, а подаст робкий голос домовитый сверчок, знакомо побря кивает крышка кипящего чайника, — по за всем этим стоят глубочайшая тишина. И на улице сейчас тишина, падает круп ный медленный снег, всё крепче примора живает, и горы вокруг в снегу, на сотни километров застыли горы, притаилась тайга. Мирная тишина над уснувшей зем лёй. «А ведь где полюбили-то друг друга Степан с Тоней, — в который уж© раз вспоминает Дмитрий,— на фронте, в бо ях. А встретились впервые на разведке, в подбитом немецком танке. Вот ведь какая у них жизнь!..» Проходит час, полтора. Тоня всё сидит над раскрытой книгой, над конспектом. Дмитрий решает итти домой, что, впрочем, ему не очень хочется делать. Чтобы не отвлекать Тоню, он осторожно кладёт журнал на этажерку и направляется в кухню, но в тот же момент в сенях скрип нули половицы. Пришёл Степан. — А-а! — с шутливым упрёком вос кликнул он от порога. — Дмитрий уже здесь и, конечно, успели посекретничать! — Успели, — охотно1 подтверждает Дмитрий. — Я уже и носом клевать на чал. За чашкой чая Степан рассказал о встрече с Сибирцевым, о его настроении, о том, что беседует он теперь с Бондарчу ком, и тот, видать, нацеливает его на боль шое, на решающее дело — на проходку третьего западного квершлага. — Не повезёт! — решительно тряхнул головой Дмитрий. — Не та у него теперь бригада, если б прежняя комсомольско-мо лодёжная, тогда ещё туда-сюда... — Если не повезёт...— Степан допил остатки чая из стакана и пристукнул нм о стол.— Если не повезёт, мы все отве чать будем. Друзей у Георгия хоть пруд пруди, а посоветовать, поддержать в труд- пую минуту почему-то никто не может.... Я н© говорю о партийной или комсомоль ской организациях. Вот и 'Соня Рожкова не во-время уехала в отпуск. Ты, ’Дмит рий, при случае, заглядывай к Георгию, а то я как погляжу, каждый из нас слиш ком уж занят собственной персоной, соб ственными делами. Было часов десять вечера, когда Дмит рий вышел от Даниловых. Побыл немного дома,, попробовал почитать, а потом ©друг встал, оделся, сунул деньги ®, карман — и на стапцию. Еак раз поспел к поезду. И вот сейчас едет и думает, что ему нужно всего лишь на минуту увидеть Со ню Рожкову. Вызовет он её из дома, на этой станции Учулен и скажет: — Я не хочу вмешиваться в ваши лич ные дела, но имей, Соня, в виду, что Ге оргия все неудачи так закрутили, так за крутили, что помочь ему словом, советом мелеет только очень, очень близкий и же ланный друг! Так он и скажет. Бежит поезд среди невысоких гор, е грохотом проскакивает круты© скальные
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2