Сибирские огни, 1948, № 1
В сибирском сухом ВОЗДУХС звуки зи мой слышатся далеко. Даже хруст снега под ногами доносится за два километра. Голос Бовина гулко прокатился от пике та к пикету. И сразу же. словно отзы ваясь ему, в канале там и сям зазвенели тонкие, пластинки светлого летка. Мороз бросил шутки, всей тяжестью навалился на реку, на канал, облепил бревна наледью, начал вдавливать их под лед, подтягивать к бортам канала, при мораживать. У людей перехватывал ды хание, жег лица. Через чае— полтора весь воздух заби ло туманной изморозмо. Солнце — багро вое, косматое — висело точно в тяжелом, дыму. Человек казался смутным силуэ том, а метрах в двадцати уже совсем те рялся из виду, словно растворялся во мгле. От воды подымался густой пар. Он перемешивался с колючей нзморолыо, слепил глаза, оседал пушистым куржа- кон на одежде сплавщиков. Вдоль всего канала стояли обогрева тельные избупгки. Из труб их заманчиво вился сизоватый дымок. Пробежать двад цать— тридцать метров и — в тепле. — Не сдавайся, ребятушки! — кри чал Шубин. Сплавщики знали — остановится дви жение леса в канале на тридцать— сорок минут, мороз схватит льдом воду, закроет сплав. Ефим Ескин, низенький, мохнатый, с раскрасневшимся лицом, суетливо, мелки ми шагами, бежал вдоль канала и ожив ленно покрикивал. Он был возбужден и забывал контролировать свою речь. Остяк по национальности, он часто заменяет в словах шипящие звуки свистящими, так как «ж» и «щ» нет в его родном языке. — Дай зызни! — крикнул он сплав щику Окунпву, едва видневшемуся в ту мане, и сам схватился за багор, подтолк нул упершееся в лед скользкое бревно. У кромки канала раскрошились игольчатые льдинки и топко зазвенели, точно жалу ясь. Бревно выравнялось, плавно пошло по лотку. — Что ты субу снял? — заботливо осведомился Ескин у сплавщика. — За мерзнешь! — И, не ожидая ответа, ухмыльнулся: — Хорос морозец? Окунев принял вызов на шутку. — Мороз пе велик, да стоять не велит. Ескина пословицей не убьешь. — Мороз подорожным одежным кла няться велит, а безодежных сам иосещать' не ленится, •— бросил он весело, скоро говоркой и посоветовал Окуневуг — Ты все-таки оденься, старина. Тихо журчала темная холодная водь-, глухо постукивали о лед бревна, словно переговаривались друг с другом па своем, только им понятном языке. Пз тумана время от вр -мни доносились предупрож депия сплавщиков: — Мендач плывет, по-глядывай! Тяжелое бревно — мендач, выросшее; где-то в редколесье, погрузилось в воду до самой верхушки, плыло по каналу сте пенно, медленно поворачивая свою верши ну то вправо, то влево, словно высмат ривая — где бы нырнуть под лед. — По-глятывай! Канал разбит на пять пикетов. На пер вом— пятьсот метров— нет течения. Каж дое бревно прихотитея проводить баграмп, проталкивая его по воде от сплавщика к сплавщику. Но именно здесь находится- ключ сплава — дается первое движение лесу, определяется темп и успех. Во главе бригады на первом пикете Ескин поста вил Шубина. Иван . Васильевич Шубин- выделяется среди сплавщиков высоким ростом, широкими плечами, тяжелым т а гом. Но по характеру это очень мягкий п спокойный человек. Он не умеет кричать и даже в его распоряжениях слышится ласка. — Пе сдавайся, ребятушки! — при казывал оп. Сплавщики подхватывали баграми лес. Он вертелся, упирался своими крутыми лбами в борта канала. Из канала поды мался и бил людям в лицо холодный пар, осыпал инеем их шапки, валелки, мох натые рукавицы, брови. Сплавщики ста новились белыми, пушистыми, и, каза лось, это от них исходил мороз. Вся в густой изморози звенела вода. Один за другим плыли бревна, словно иг рали вперегонки. Где тут сладить моро зу! Бревна выскакивали на второй пикет. Но и здесь мороз ничего не мог поделать, быстрое течение подхватывало их, несло с такой скоростью, что только знай под правляй баграми. К вечеру стало еще холоднее. Топкая ледяная пыль поднялась в воздухе. Бе рега реки потерялись в мглистой дали, на снег у канала легла серая тень, в небе появились звезды. Долгая холодная ночь раскинулась над рекой. В восемь часов вечера на канал при шла вторая смена рабочих. Балиндер бес прерывно вытаскивал из капала намок шие бревна и поднимал их па правый по логий берег реки. Под желязпые крючья балипдера — лесотаски стекала вода, да бревен отлетали и со звоном падали на стывшие пластины льда. Дес шел и шел по каналу...
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2