Сибирские огни, 1947, № 2

— Сплоховали, — повторил директор, и в голосе его не было огорчения. Ско­ рее в нем звучала радость. Голиков полу­ чил еще одно подтверждение, что есть у него в лесу человек — Т ихое ’ И льич , ко­ торый обладает абсолютным знанием бе­ лого леса. Это — талант. И как всякий талант, он вызывает у директора теплое восхищение. Еще в Томске, в тресте «Томлес», старый опытный лесовод Анна Никитиш­ на Редковская об’ясняла нам, что вы­ брать березу для специальных изделий — трудно.. Она должна иметь не только вы­ сокий и прямой ствол без сучьев (до ше­ сти метров от корня). В ней не должно быть ни косослоя, ни «спящих почек», ни черных пятен, ни двойного сердца. А как это узнаешь? Стоит она кудрявая, высокая, поет свою тихую песню, а внутри. У ней, может быть, сердцевинная гниль, черные пятна, косослой, заросшие сучья. — Как это вы узнаете? — стали мы допытываться у Тихона Ильича. Тихон Ильич посмотрел, на нас с со жалейием; дескать, разве вы это пойме­ те, — но все-таки показал рукавицей на ствол дерева. — Видите усы? Бровками мы их зо­ вем. Они такое обозначение дают — был туг когда-то сучек, да зарос. Усы — большие — жди внутри большой сучек. Но если усы тупые — не беда, смело ру­ би — сучек глубоко и повреждения пе даст. — Ну, а как вы узнаете косослой, красшшу, — ведь это внутри? — А это уж так, подхожу и вижу. — И Тихон Ильич сделал вид, что интервью окончено. Мы поймали взгляд Голикова: «Что, мол, поделаешь, талант ваегда скуп на слова». Тихон Ильич подошел к другому дере­ ву, так же быстро окинул его взглядом и, смахнув с бороды куржак, пустил в работу лучковую пилу. «Годится», — догадались мы. Но Тихон Ильич уже за­ был про нас. Он смотрел на спиленное дерево, что-то прикидывал в уме, потом, отмеряв складной металлической метров­ кой, отвалил один кряж, второй, третий. Перед нами мелькнули ровные зеркальные срезы. И пока подсобник очищал сучья, Тихон Ильич скупо пояснял нам: — Первый кряж — ружейный. Он — полтора метра. Второй — лыжный, два с половиной; третий — фанерный. К лесосеке подъехали на санях возчи­ ки. Они ловко закатили на сани кряжи, заготовленные Тихоном Ильичем, и тро­ нулись к заводу. Сани бесшумно скользи­ ли, словно плыли в рыхлом, еще не умя­ том снегу. На сугробах лошади не доста­ вали земли и разгребали ногами снег, как воду, временами тонули до ушей, вынры- о пгвали, поднимая фонтаны белой пыли. Мы шли на лыжах рядом с санями. Голиков перекликался с возчиками и тут же на ходу рассказывал нам своим про­ стуженным хрипловатым голосом. — Куда раньше употреблялась береза? На дрова. Все любили ее, — поэты сло­ жили о березе тысячи несен, а настоя­ щей цены ей никто не знал. Ну, гнули в там из нее дуги, делали оглобли — и все. Мы, лесовики, ее даже пе учитывали. Только недавно поняли, какой это клад, для страны. В тайге сейчас десятки заво­ дов обрабатывают березу. Мы вышли на дорогу. Лошади пошли веселее, громче стал визжать под санями снег. На повороте к реке мы уловили за­ пах древесного дыма и сразу же услы­ шали характерный стук трактора. — Подъезжаем, — объяснил Голиков. — Этот завод у нас передвижной, он ко­ чует вслед за лесорубами, Уйдут лесору­ бы глубоко в тайгу — и завод переез­ жает на новое место. Берез тут много, по сто пятьдесят— двести стволов на гектаре, а пригодных для нашего дела — одна- две. В сероватых улыбающихся глазах Го­ ликова пробежал теплый огонек. — Видели Тихона Ильича?! Такому подай лее, чтобы он звенел как рояль. Вот вы увидете еще Иннокентия Кузь­ мича... Иннокентий Кузьмич Бельтиков не за­ ставил себя ждать. Он сам выбежал на дорогу и, тряся своей пегой, жидкой бо­ родкой, закричал на возчиков высоким- старческим фальцетом: — Вас только за смертью посылать. Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь! Заметив директора леспромхоза, он, не, снижая голоса, стал жаловаться: — Стоим, Василий Иванович. Уж пять минут как не робим. Неуж-то там Тихон Ильич не управляется? Голиков ответил, что ближние березы вырубили и подвозить кряжи стало дале­ ко. Но Бельтиков не унимался. — Береза? Что береза! Береза не уг­ роза, где стоит — там и шумит.. Голиков незаметно толкнул под бок возчиков: скатывайте, мол, скорее, иначе старик до вечера не замолчит. Первый кряж с гулким стуком упал па кремовый от опилок снег. Иннокентий Кузьмич подбежал к зеркальному срезу дерева и захмыкал что-то себе под нос. Потом поспешно вытапшл на кармана си­ ний мелок и провел ПО с».'С у 1ВЄ. тонкие поперечные линии. 88