Сибирские огни, 1947, № 2

в семьдесят два года старик казал­ ся несокрушимо здоровым и юно­ шески бодрым. Был он кудряво-пышноволос, с объемным лбом, с серебряною бо­ родою во всю грудь и с младенче­ ски розовым лицом. Пухлые губы— пунцово-красны. И только под про­ ницательными голубыми глазами лучились смеющиеся морщинки. Высокий, прямой, широкоплечий и тонкий в талии, он сохранил гиб­ кость и легкость движений спорт­ смена. Бросалась в глаза и привержен­ ность Дымова к красивой одежде. Носил он отлично сшитый темноси­ ний кавказский чекмень, выгодно подчеркивающий сильную его фигу­ ру, такого же цвета брюки, заправ­ ленные в мягкие козловые сапоги без каблуков. Лето и зиму, несмотря ни на какую погоду, он ежедневно обливался ледяной водой, ходил баз шапки, в том же чекмене, пере­ тянутом узеньким наборным пояс­ ком. И чекмень, и брюки, и сапоги его всегда были чисты, точно 'только что сшитые. Белье свежее. Голова и борода расчесаны. И даже чер- нушанцы, видывавшие на своем ве­ ку немало бодрых .стариков-патри- архов, любовались величественной фигурою агронома, когда он про­ ходил по улице. Поседел Дымов в двадцать семь лет. И отец его поседел в этом же возрасте. Рассказывали, что дед поседел еще раньше. К тридцати годам волосы Василия Павловича из седых стали снежнобелыми. Ли­ цо же осталось гладким и розовым, как спелое яблоко, зубы — свер­ кающими. Казалось, время, испытав все средства сокрушения, отступило перед кремневым стариком. В совхоз «Скотовод» из алтай­ ской станицы Чарышской, где Ды­ мов прожил около семидесяти лет, он приехал со своей единственной дочерью — тоже агрономом. Дымов был вдов. Дочь его Анна Васильевна рано потеряла мужа и всю нежность женской души отда­ ла любимому, увлекающемуся от­ цу. Как и отец, она была ориги­ нально красива со своими белыми (точно напудренный парик екатери­ нинских фрейлин) пышно вьющими­ ся волосами и необыкновенно све­ жим и тонким лицом, освещенным умными, слегка насмешливыми гла­ зами. Анна Васильевна не разрешала работать своему «батюшке», как звала она его, но Василий Павло­ вич ревниво следил за всеми новин­ ками агротехнической литературы, а в маленьком своем садике про­ водил интересные опыты с упорст­ вом одержимого. Целые дни — от солнцевосхода до темноты Дымов возился в саду. Удачу в опыте старик проявлял бурно. • — Ню-уурчишка! Жмурчишка!.. — кричал он дочери, повторяя школьное прозвище. • — Жмуреныш!.. Жму-урушка!.. —Анна Васильевна по воркующему тону его голоса знала, что много­ летние искания «батюшки» увенча­ лись полным успехом. Как она любила его пылкий вос­ торг! Как радовалась вместе с ним всякой его находке. Его гибриды сибирской пшеницы и ржи обладали всеми лучшими ка­ чествами пшеницы и морозостой­ костью ржи. В своем садике он вырастил не­ сколько яблонь и лоз винограда, не уступающих по величине и вкусу плодов далеким родичам Крыма и Алма-Аты. За плодовыми деревьями Дымов предпринял длинное путешествие и доставил их на южный Алтай с большими трудностями. От пяти ульев собственной конст­ рукции Дымов в первое же лето собрал около тридцати пудов меда и считал этот сбор не только не предельным, но готовился значи­ тельно увеличить его подсевом ран­ не-весенних и поздне-осенних, вы­ водимых им медоносных растений с повышенным процентом сахара в их нектаре. С пчелами Дымов, как рассказы­ вал Адуеву зоотехник Каширин, проделывал по примеру какого-то советского ученого, невероятные вещи г приучал их летать (и они у него летали) только на сильно ме­ доносные цветы. Перед этим он очень остроумно дрессировал их.