Сибирские огни, 1947, № 2

етил одну за другой пять самых крупных рыб. На сильном огне во­ да только на одну минуту задыми­ лась, перестала кипеть. — Готово! Снимай! — закричал он Марине, стоявшей рядом с ним настороже с листом лопуха в руке, как только заметил, что синевато­ черные глаза хариусов полопались, и побелевшие зрачки их стали по­ хожи на горошины. Марина сняла котел с огня. По тому, как быстро она отдернула руку от нагретой дужки котла, Се- лифон понял, что жена обожглась ® ему вдруг стало так же больно, словно он обжег свою руку. — Дай! Дай сюда! — испуганно крикнул он. Осмотрев зарозовевшую ладонь .Марины, Селифон быстро приложил ■ее к своим губам. — Ну, а теперь больно?.. Так делала его мать, когда он маленьким обжигался обо что-ни­ будь. — Да нет же, нет... Ты такой- такой сегодня весь день. ★ Селифон закинул ружье за плечи и пошел побродить вверх по ручью. Он знал, что в жар старые глухари и черныши любят рыться в про­ хладных корневищах, черносморо- динника, лакомиться осыпающимися ягодами. Не один раз он поднимал их тут и, стреляя накоротке, срезал шестеркой из отечественной «тул­ ки». Вскоре выстрел охотника заста­ вил вздрогнуть молодую женщину; лошади подняли головы и насторо­ жили уши. — Стреляет мой охотник, — улыб­ нулась Марина. Она, раскинувшись, лежала на траве и через ветки кед­ ра смотрела в голубые просветы не­ ба. Солнце поднялось уже совсем над головой. В лесу после выстрела стало еще тише. Горячий воздух был необыкновен­ но пахуч. Казалось, даже ветерок, чуть тянувший с горы в речную падь, был насквозь пропитан запа­ хом смолы. Под широкою кроной кедра было не так жарко. Золотые солнечные пятна, пробившись сквозь длинную -бархатистую хвою, ползали по траве. Тени от лапчатого черносмо- родинника были узорны. Марина думала о муже, представляла себе, как он, с разгоревшимся возбужден­ ным лицом, сжимая в руках ружье, ходит по лесу, ожидая волнующего взлета птицы, и тоже думает о ней. Вспоминала первые встречи с нам, тогда еще забавным, долговязым Селифошкой... До боли сладкое, почти физиче­ ски ощутимое, горячее чувство здо­ ровой любви к мужу затопляло ее всю, подступало к самому горлу. Она обвела счастливыми глазами зе­ леный мир, лаково-темную отяже­ левшую траву и впервые заметила, что весна прошла, что началось ле­ то. И какимигто неведомыми путя­ ми Марина почувствовала, что и ее, Маринина, пьяная пора весны тоже прошла и что сегодня она входит в знойную и радостную пору жизни. «Теперь у них мертвый час» — вспомнила она о своих ребятах, и уже. не могла оторваться от мыслей о них. «Миша Кудрин по обыкнове­ нию не спит, а, прищурив глаза, ждет «свою тетю Майну». А тетя Марина вон где сегодня...» И несмотря на то, что день этот был несказанно хорош, что Селифон был чуток и ласков, Марине захоте­ лось хоть на минуточку заглянуть сейчас в свой детский сад, неслыш­ ными шагами пройти вдоль крова­ ток с посапывающими малышами. «Жарко. Солнце. Окна забудут закрыть». Марине казалось, что ня­ ни и оставшаяся дежурная Хрис- тинья Седова обязательно забудут закрыть в полуденную жару ставни. Ей даже немного стыдно стало, что она на целый день бросила их. Задремала она, как показалось ей, на одну только минутку. Но когда Селифон разбудил ее, солнце уже заметно опускалось. От ручья тяну­ ло прохладой. Лошади были засед­ ланы. Корзины с ягодами, обвязан­ ные сверху, крепко приторочены К седлу Селифона, а у седла Кодачи с одной стороны висел подхвачен­ ный ременными тороками за жабры огромный розовобокий таймень, за­ девающий хвостом за землю, а с другой — глухарь и пара синечер­ ных перелинявших тетеревов. . ' 3 $