Сибирские огни, 1947, № 2

малины, а она все перебегала от куста к кусту, быстро обдергивая душистые, нежные ягоды. — Ну, вот и добрала! — радост­ но сказала она, направляясь к ста­ новищу. Раскрасневшееся лицо ее горело. Марина подошла к ручью и с на­ слаждением умылась. Потом доста­ ла из сум скатерть и, выбрав самое тенистое место под кроной кедра, расстелила ее на траве. — Ягоды, молоко, хлеб, масло, яйца, творог со сметаной... Уж и накормлю я тебя! — Марина пред­ ставила себе довольное лицо мужа. — Он ляжет вот тут, а я сяду ря­ дом... Какая ты, Марина, счастли­ вая! С этим ощущением она готовила завтрак, отгоняла спустившихся в самый ручей беспрестанно фыркаю­ щих, мотающих головами лошадей. — Ишь вы какие, воду мутить нам вздумали! Кони уткнулись от зноя и мух в прохладную гущу тальника на ста­ новище, и Марина оставила их там. — Здесь, пожалуйста, сколько душеньке вашей угодно, стойте, — громко разговаривала она с ло­ шадьми, отгоняя начинающий за­ крадываться страх. Рыбака все не было. — Пойти разве к нему? Марина поправила волосы и по­ шла к шумевшей реке. % В траве у ручья росли неизвест­ ные Марине большие красные зон­ тичные цветы, пылавшие на яркой зелени осоки, - как ' сгустки крови. Она сорвала один из них и воткну­ ла его под гребенку в прическу. Мужа Марина встретила по до­ роге к стану. Счастливый рыбак нес раздувшуюся торбу с хариуса­ ми и перекинутого через плечо тай­ меня. Он остановился и положил рыбину к ногам жены. —■Силушка! Да ты как же выво­ лок эдакого зверюгу? — Выволок, — коротко ответил он. Но по заблестевшим его глазам Марина поняла, какие чувства ис­ пытывал сейчас муж. Она с трудом подняла тайменя за голову. Подня­ тый в уровень с грудью женщины, он хвостом касался галечника. Селифон стоял, потупив глаза, пока жена рассматривала, восхища­ лась величиной, розовой шкурой ры­ бы и яркокрасными плавниками. Хотелось, чтоб она как можно дольше говорила о таймене, еще больше восторгалась удаче рыба­ ка... Но вдруг он поднял голову и сказал: — Жарко. Давай выкупаемся, Мара. Он поспешно разделся, сразмаху упал в воду и, отфыркиваясь, по­ плыл крупными саженками на глубь. Когда повернул к берегу? Марина в нерешительности стояла по колено в воде. Селифон остано­ вился по грудь в плещущей валом струе, слегка наклонившись корпу­ сом навстречу быстрому течению. Залитая солнцем река, чешуисто сверкала, как огромная рыбина. — Благодать-то какая! Иди сю­ да, Маришенька!.. Марина, поборов робость, по-жен­ ски присела на корточки и, вытя­ нув вперед руки, осторожно скольз­ нула в воду. — Ух! — обожженная холодной водой, вскрикнула она на всю реку и поплыла к Селифону. — Ух! Ух! — дважды повторило эхо голос женщины. — Э, да ты и татарское мыло с собою захватила! — Адуев смотрел на голову жены. — Какое мыло? — удивилась она. Селифон вынул из головы Мари­ ны красный цветок, окунул в воду и стал растирать между ладонями. На руках Адуева появилась нежно­ душистая пена. — Возьми-ка да отмывай свою смородину. — И Селифон, вложив маленькие ручки жены в свои боль­ шие запененные ладони, стал отти­ рать с них въевшийся ягодный сок. ★ Лес был тих. Прогретый солнцем кедр пустил емолу. Яркий костер в знойный солнечный полдень казал­ ся неестественно рыжим. Рыбак уговорил жену сварить уху из свежих хариусов. В кипя­ щую белым ключом воду он спу- 32