Сибирские огни, 1947, № 2

менно, поймают больше его в этот день, и ему стыдно будет глядеть и жене, и рыбакам в глаза. Узкое и без того русло реки, в «Щеках», у Бучила сузилось еще больше. Высокие коричневые утесы, с лепившимися по отвесам черными узкоперыми пихтами на обоих бере­ гах, делали Черновую в этом месте еще сумеречнее и грознее. Обомше­ лый обломок скалы перегородил ре­ ку на два стремительных рукава! С шумом разбивающаяся об утес, бе­ лая кипящая струя за скалою обра­ зовывала крутящийся, глубокий омут с муаровой водой. Адуев снял тяжелую торбу и по­ ложил ее в тень утеса. На крючок он надел свежего крупного червя и с замиранием сердца бросил лесу в клокочущую кипень. Снасть вместе со свинцовым грузилом и извиваю­ щимся на крючке червем вывернуло стремительным потоком и принесло к средине омута. Весь мир для ры­ бака в этот момент сосредоточился на волосяной лесе, привязанной за кончик удилища — продолжение его руки. Лесу необычно рвануло, и Адуев, еще не видя трагического резуль­ тата поклевки, по мгновенно полег­ чавшему, словно сделавшемуся вдруг пустым удилищу, все понял. Он поднял удочку и увидел на тон­ ком ее конце жалкий обрывок лесы величиною с четверть. В первый момент рыбак смотрел на нее остановившимися глазами. Грудь его высоко поднималась под рубахой, на побледневшем лбу вы­ ступили зернистые капли пота. — Мать честная!.. Бросив удилище, он полез на ска­ листый утес. Сторонний наблюдатель счел бы рыбака сумасшедшим. Подмытый волнами утес навис над омутом метрах в шести от воды. Адуев лег на него грудью и, перегнувшись, стал пристально смотреть в омут. Первое, что он увидел, это — про­ зрачную до дна воду с кипевшими в ней, как в нарзане, серебряными пузырьками воздуха, стремительно несущимися из узкого рукава. Но вскоре в непрерывном потоке воды он рассмотрел неподвижно стояв­ ших, словно подвешенных за нит­ ки, крупных черноспинных хариу­ сов, подрагивающих поджаберными плавниками. Рыбы стояли встречь несущемуся потоку, и Адуеву непо­ нятно было, і/акая сила удерживает их на одном месте. Но не хариусы интересовали в. эту минуту рыбака. По страшному рывку он знал, что наживку схва­ тил крупный таймень. Однако, как ни всматривался Селифон в воду,, он не мог увидеть тайменя в омуте. «Ушел, значит... Накололся и ушел», — с грустью решил -рыбак и уже совсем было собрался слезать с утеса, как вдруг в двух саженях от того места, куда он смотрел, вывернулся из воды огромный розо­ вобокий таймень. Рыба стремитель­ но схватила нивесть откуда зане­ сенный в омут желтый березовый лист, взволновала воду и ушла на дно. — А, голубчик, вот где ты! Вскоре Селифон разглядел его. лежавшего на дне как большая ко­ ряга. Таймень медленно шевелил жаберными крышками величиною в блюдце! У губы тайменя, как длин­ ные сомовьи усы, развевалось не­ сколько оборванных им рыбацких лесок. — Эдакий чертило! Эдакий чер­ тило! — не переставал шептать Адуев, слезая с утеса на землю. — Голодный... Жирует... Но на червя теперь чорта с два... — негромко' разговаривал рыбак. Он достал1 из кармана крепкую пеньковую, лесу с крупным домо­ дельным крючком и кусок серой су­ конки. Потом обернул суконкою крюк так, что по величине и по форме она напоминала мышь,, вы­ свободил острое жало, распушил и оправил концы приманки. К омуту подошел крадучись, чтоб не упала на воду тень. Лесу забросил силь­ ным швырком. Насадка с плеском упала в омут. Не задерживая ее ни на секунду, рыбак повел снасть по­ перек течения легкими подергива­ ниями руки, подражая движению плывущей по воде мыши. Хищник вывернулся из глубины и .ударил хвостом добычу. Потом он быстро схватил наживку и по­ шел в омут. Гибкое удилище согну­ лось в дугу. Рыбак в одежде веко-