Сибирские огни, 1947, № 2

— Мне еще удилище вырезать! — Озабоченно сказал он. — Да ты иди, иди, я тут сама справлюсь. » — А не забоишься одна? — Вот еще! — К завтраку жди меня... Ну, а ежели я задержусь — спускайся по ручью, и вверх по Черновой ко мне, — торопливо сказал Адуев и по­ шел. — Не сорвись в порог! — крик­ нула ему вслед Марина. Селифон помахал ей рукой. ★ Молочнобелая в пороге, темного­ лубая по омутам, река билась в кру-; тых скалах. Это самое узкое и глу­ бокое место алтайской реки Черно­ вой и называли Щеками. Рыбак спустился к реке по руслу ручья. Опавшая летом вода, образо­ вала здесь неширокую, затененную утесами береговую отмель. Щеки Селифон считал «рыбным садком». И если, когда собирался «наудиться всласть», то стремился только сюда. С приречных камней вспорхнул небольшой куличок-перевозчик и, задевая волны узким пепельносе­ рым крылом, с тонким свистом по­ летел на противоположный берег. Адуева охватила знакомая дрожь. Он быстро разулся, по-рыбацки под­ сучил до колен штаны и, волнуясь, надел через плечо холщевую торбу под рыбу. Босые ноги щекотал остывший за ночь галечник. При первой насадке у рыбака дро­ жали пальцы. По неистребимой с детства привычке он поплевал на проткнутого крючком жирного фио­ летового червя' и сильным швырком 1 длинного гибкого удилища забросил лесу на стрежь. Лесу тотчас же снесло течением и закружило в глубоком, пенистом омуте. Правая рука рыбака с длинным удилищем, казалось, вытянулась до средины омута и настороженно дро­ жала от основания плеча до тонень­ кого кончика удилища, к которому привязіана волосяная леса с крюч­ ком, опустившимся в таинственную глубь. А лесу все сносило и сносило. Вот рука чуть качнулась. По рыбац­ кой суеверной примете, Адуев не хотел наново забрасывать удочку без первой поклевки; он решил «по­ играть» червем и, слегка припод­ няв удилище над водою, тихонько вел лесу против течения. Короткий рывок, как электриче­ ский ток, пронзил рыбака. Заметить глазом быструю подречку проворно­ го хариуса трудно: она молниенос­ на, как от неожиданного уко­ ла. Крупный, сине-стальной хариус, распластав в воздухе рябые плавни­ ки, сразмаху ударился о грудь ры­ бака. Адуев радостно ощутил и грузный удар, и холодную упругость рыбы, схваченной им под жабры. Стальная синева хребта и яркие ра­ дужные пестрины плавников на воз­ духе быстро меркли, приобретая легкий перламутровый отлив. Селифон снял бьющуюся рыбу с крючка и бережно опустил на дно холщевой торбы. Хариус сделал нес­ колько резких бросков, каждый раз приятно ударяя Адуева сквозь хол­ стину, зевнул последний раз и ус­ нул. Рыбак понял, что рыба уснула так быстро лишь потому, что тор­ ба суха. Он нарвал пук осоки, по­ ложил ее на дно и погрузил торбу в воду. Снова надетая на плечо, она холодила бок. ★ В торбе лежало около трех де­ сятков мерных фунтовых хариусов, а он не обошел еще и половины ому­ тов в Щеках. -ф Солнце било рыбаку прямо в гла­ за. Роса на прибрежной траве из дымчато-серебряной стала искри­ сто-золотой. Холодный галечник на­ грелся. Непокрытую голову припе*- кало, но Селифон не замечал ниче­ го, забыв даже о жене, собиравшей ягоды в прибрежных кустарниках. Все его мысли в этот момент были сосредоточены на грозном омуте — Бучило. К нему и торопился рыбак. В по­ падавшихся по дороге мелких омут­ ках о,н или не забрасывал лесы вов­ се, или, поспешно забросив раз, Ьно- ва прыгал с камня на камень, под­ вигаясь к знаменитому омуту. , Сейчас ему казалось: опоздай он к Бучилу — и все пропало — ра­ достное солнечное утро, высокое нежно-зеленое небо. Рыбаки, непре­ 29