Сибирские огни, 1947, № 2

рысью. Марина всем существом сво­ им чувствовала, что в это райнее утро, с целым днем веселого отды­ ха впереди, мир так же радостен и молод, как молода и радостна она, что река Черновая сегодня по-осо­ бенному шумит на перекатах, что Селифон в холщевом . рыбацком костюме, с ружьем за плечами ка­ жется еще сильней, роднее и милее... Марина знала: «он» боится опоз­ дать в заветные свои места к нача­ лу клева. И потому сразу же за воротами отпустила поводья. Кодачи с места сделал несколько прыжков в галоп, но, одернутый всадницей, пошел крупной, зыбкой рысью, усиливая ход все больше и больше, когда слышал нарастаю­ щий топот саврасого иноходца. Деревня просыпалась, но засед­ ланных лошадей еще нигде не было видно. Селифон, тревожно посмат­ ривавший на небо, успокоился: «До Щек пять километров, через полчаса будем там. Самое, самое время...». — У своротка в тайгу попридер­ жи! — крикнул он за деревней же­ не. Марина натянула поводья, Сели­ фон поравнялся с нею. Неширокая заросшая тропа под прямым углом выбежала на тракт. Всадники свернули на нее. Высокая, в рост лошади, лесная трава, обли­ тая росой, выкупала их по колено. Синеватый змееголовник, темнопун­ цовые кисти копеечника попадали между стременами и ногами всад­ ников, осыпали мокрую обувь раз­ ноцветными лепестками. Нежно-лйловые липкие шары ре­ пейника, росшие на крепких .стеб­ лях, отрывались с громким хлопком, пугающим сытых лошадей. И каж­ дый раз Марина, ловко и быстро наклоняясь с седла, успевала схва­ тить бархатистый, еще чуть-чуть ко­ лючий в эту пору лета шар. Смею­ щаяся и торжествующая, она повер­ тывалась к мужу и бросала липкий репейник к нему на грудь. — Вот тебе еще орден"! — каж­ дый раз говорила она, наблюдая, как лиловый шар приростал к серой холстине селифбновой^ рубахи. В гору лошади пошли рядом. Се­ лифон и Марина ощущали колени друг друга. Та^ же, как и Марина, Селифон испытывал чувство празд­ ничной радости... — Слышишь, ревет река? То в Щеках, — сказал Адуев. Вместо ответа она ' пожала ему руку выше локтя. Жеребец, почувствовав отпущен­ ный повод, потянулся к соблазнив­ шему его цветку, у самой тропинки. — Балуй! — крикнула она на Ко­ дачи. Конь бросил цветок и так рванул вперед, что Марина закинулась на заднюю луку седла, и у нее слетела с головы панама. Гладко зачесанные темноореховые волосы женщины волной закинулись на уши. Селифон успел схватить панаму на-лету. Он тоже тронул иноходца каблуками. Саврасый врезался в траву. Адуев, весь обрызганный ро­ сою, выскочил вперед Марины и, размахивая панамой, погнал ино­ ходца к шумевшей в ущелье реке. Лошадей расседлали под раски­ дистым кедром у ручья, впадающе­ го в Черйовую. На берегу, у самой воды, росла душистая дикая мята вперемежку с залитою росой осо­ кой. Подальше — непролазные за­ росли черной смородины; повыше, на косогоре; алела малина, а еще' выше, у камней, точно накрытые красным сукном, никли иод тяже­ стью урожая кисти рубиновой кис­ лицы. — Ягод тут тебе за неделю не обобрать! — Селифон махнул рукой в сторону косогора. — И, главное, рядом со мной. Марина вынула из сум четверть молока, берестяный туясок творога со сметаной и поставила их в хо­ лодные вдды ключа. Селифон спу­ тал лошадей, снял узды1и отпугнул от становища. Кони один за другим тотчас же легли в высокую траву и, взметывая ногами, начали катать­ ся. По тому, как муж поспешно скла- * дывал седла й разбирал несложную рыбацкую снасть, Марина видела* что он очень спешит к реке. А ры­ баку, действительно, нужно было спешить. Солнце уже выкатывалось из-за гор. Месяц, утратив блеск, ка­ зался теперь тонким и непрочным, крк истаявшая льдинка. 28