Сибирские огни, 1947, № 2

— Пробейся, Аксюха, до вечера на Соловухе, утром пришлю седла. Селифон перевязал лошадей, вы­ чистил из-под зубьев борон бурьян и помог Аксинье сесть на кобылу. * — Не бойсь, не обрежешься, — крикнул он ей, смеясь вдогонку. Бороны плавно поплыли, поигры­ вая в такт мерно шагающим, груз­ нущим по самые бабки лошадям. ' До вечера председатель проверил глубину пахоты у плужников. Од­ ного из них заставил перепахать оставленные огрехи. После ужина помог бригадиру провести произ­ водственное совещание, ночь прохо­ дил за плугом, и лишь на рассвете второго дня -поехал домой. На быстрой езде все шло благо­ получно. Зато как только*на подъ­ еме Саврасый перешел на шаг, Се­ лифон почувствовал, что засыпает. «Ведь рядом же деревня», — без­ успешно подбадривал он себя. Но подъем кончился, и лошадь без понуждения ходкой иноходью пошла на спуск. Адуев встряхнулся и подобрал выпавшие из рук по­ водья. ★ В «железном плане» председателя было предусмотрено все, кроме од­ ного — стихии. 20 апреля ночью по телефону Адуев передал в район сводку:план пятидневки перевыпол­ нен. А на рассвете шестого дня охотничий глаз его по дороге в по­ ле отметил необычное в природе: замолкли птицы. И не только жа­ воронки, Ьстречающие солнце в глубинах неба, но даже яростные бойцы — тетерева не бормотали на токовищах, а, посидев нахохлив­ шись на голых осинах и березах, Стремительно уносились в таежные крепи. Грачи не мотались над ува­ лами, а ватагами поспешно отправ­ лялись на полдень. К югу протянули и два косяка журавлей с каким-то тревожным, совсем не весенним го­ моном. Из быстро надвигающихся не­ обычно низких бурых туч в лицо Адуеву пахнуло холодом. Сердце его сжалось, он тревожно озирался по сторонам — не хотелось верШъ уже явным признакам надвигающе­ гося бедствия. Савраска фыркнул. Адуев на­ двинул фуражку и пустил коня ходкой иноходью к стану лебедев- цев. «Ой, не поспею!» — переводя ло­ шадь в карьер, подумал Селифон, не спуская глаз с взбесившегося неба. Наступивший было рассвет вдруг как-то сразу вновь перешел в ночь: даже ближние горы пропали из глаз. Не проскакал Адуев и до от- воротка к Волчьей гриве, как нале­ тел снежный ураган такой силы, что конь с карьера перешел вначале на иноходь, потом на шаг, а вскоре и совсем встал, бочась, крутя головой и прижимая уши. Это была секу­ щая миллиардами ледяных крупи­ нок, страшная сибирская пурга, вмиг подхватывающая на белые свои крылья целые стада скота и угоняющая их в пропасть. Ослепленная лошадь, не слуша­ ясь поводьев, круто повернулась и пошла, точно подталкиваемая чьей- то сильной грудью, по ходу нале­ тевшей пурги.* Адуев спрыгнул с седла и усилием всего тела повер­ нул иноходца встречь урагану. Стан лебедевцев был уже близко; там — люди, возможно, уже выехавшие на клетки. Надо собрать. Он должен быть с ними. Никаких других мыслей не было в голове Селифона. . Отворачивая лицо от острых игл, повертываясь то плечом, то спиной, с трудом пре­ одолевая каждый шаг, он пошел. С головы его тотчас же сорвало и унесло фуражку. Волосы, брови, усы забило снегом. Грохот, рев, свист... Сколько длилась эта борьба с белой смертью — Селифон не смог бы сказать точно. Ураган отбрасы­ вал его к груди лошади, валил с ног. Он падал на заснеженную до­ рогу и, не выпуская из рук поводь­ ев, полз, низко нагнув голову. Слепой, с обледенелым лицом, • коченеющий от холода, он делал несколько рывков вперед, подтяги­ вая за собою упирающегося коня. Выбившись из сил, повертывался вместе с иноходцем под ветер и от­ дыхал. Рукавом протирал себе и ло­ шади глаза, ноздри, и снова, сби­ тый на четвереньки, полз по сыпу­ 21