Сибирские огни, 1947, № 2

столовой (чтоб ' не слышно было гармошки и песен) и начал свои рассказы про столицу, про заводы и самолеты, про зверей з зоопарке. — И вот, братцы мои, стоит, значит, например, слон. Гора-горой... Но в открытую кем-то дверь вор­ вались далеко слышные на вечерней зорьке, подмывающие переливы ча­ стушки, и Герасим Андреевич по лицам девок и парней понял, что не устоять ему против иванкиного баяна ни со слоном, ни с обязьяна- ми. , На другой день, в обеденный пе­ рерыв, пошептавшись с председате­ лем и секретарем партийной ячейки Вениамином Татуровым, Герасим Андреевич ускакал в сельсовет к телефону. Патефон для Петухова в колхоз «Горные орлы» прислал секретарь райкома Быков на грузовом авто­ мобиле. ★ Адуев прикрепился ко второй бригаде. Председатель знал, что ра­ бота на самой высокой скорости возможна только, когда сами руко­ водители «тянутся в струнку». Чтобы в первую же пятидневку вырваться вперед по конной пахоте и тем «поддать пару» первой брига­ де, Адуев предложил обсудить воп­ рос о работе при луне, никогда до этого не практиковавшейся в кол­ хозе. — Будем пахать овсища. По светлой стерне борозда заметней. Но уж людей на это дело, от по­ гонщиков до плужников, поставить первый сорт! И плуги настроить, как гитары... Для пробы первый гектар Сели- фон с бригадиром решили вспахать сами. Упряжки председателя и брига­ дира колхозники обступили со всех сторон. Говорили почему-то вполго­ лоса. Селифон ощуцал плечи лошадей, выпростал из-под хомутин гривы. А чтобы не заступали кони на пово­ ротах, постромки привязал к шлей­ кам ремешками. — Трогай! — негромко сказал председатель. Нахохлившийся в седле погонщик встрепенулся. Кони пошли спорым \ шагом. Опрокинутый на ползунок плуг запрыгал, зазвенел по кочко­ ватой у стана земле. Следом за председателем — бри­ гадир. Над Пазушихинским хребтом вы­ катилась луна. Облитое мертвым ее светом, тронутое инеем, ночное по­ ле выглядело сказочно-неправдопо­ добным. Серебристая стерня бугри­ лась и, казалось, плыла, беззвучно переплескиваясь из края в край, в чудесно изменившихся берегах. На луговине у леса, припадая к земле, ползли куделеволосые туманы. Вместе с плывущей в небе луной плыли и окутанные дымкой при­ зрачно-легкие горные хребты. Взлет птички, крик филина и да­ же ржанье жеребят, оставшихся у полевого стана, казались особен­ ными в тихий ночной час в зачаро­ ванных лунных полях. Погонщик остановил лошадей у клетки на прошлогоднем овсище. Селифон снова внимательно осмот­ рел упряжь. — Давай! — броском запуская плуг в землю, сказал Адуев. Мальчик олелекнул, и кони, слов­ но и не напрягаясь, пошли. Ремен­ ные постромки натянулись, как струны. У правой ноги Селифонй побежал • маслянисто-глянцевый пласт. От вспоротой земли шел пья­ няще-сладковатый дух. Поднятая отвалом плуга стерня на завиваю­ щемся пласту на один только миг распрямлялась, точно охваченная полымем, и тотчас же, зачернев­ шая, опрокидывалась навзничь. — Оле-ле-ле-ле! — все веселей и звонче кричал погонщик. У противоположного края полосы Селифон с силой выкинул плуг.на ползунок. На повороте постромки мягко зашлепали по ляжкам лошадей. За­ пуская плуг, Селифон невольно взглянул в сторону Ивана Лебедева и увидел, что и он на своей клетке тоже повернул и начал новую бо­ розду. Серебряную под луной стерню, частую россыпь звезд, крики полу­ ночной птички — таинственного ал- додика, волнующие стоны пролет­ ной журавлиной стаи бережно со­ хранил в своей душе Селифон, вме­ 19