Сибирские огни, 1947, № 2

залитую веселым солнцем голово­ кружительную даль. ★ Перед пахотой Адуев настоял «а строительстве двух культурных бригадных станов. — Полгода мужик на поле в па­ шенных избушках блох кормит, под телегой гнется, по неделям не умы­ вается. Половина каждый день в деревню ночевать ездит, по два часа рабочего времени теряет... Ответственность за. строительство председатель взял на себя. И вот накануне выезда пахарей столяры вставляли в полевых ста­ нах рамы и прибивали ручки к две­ рям. Солнце падало за хребет. Преду­ смотреть все, все сделать, вбить последний гвоздь под полотенце у койки, налить воды в рукомойники! «Иначе, — казалось Селифону, — позор на весь колхоз. А что поду­ мает Дымов?». — Стружки начисто вымести и сжечь! — распорядился Адуев. — Метелок не нарубили, — вспомнил один из плотников, зара­ женный тревогой председателя. — Ребятушки, нарубить! — взмо­ лился тот. Накануне выезда Селифон потре­ бовал, чтобы бригады, не заезжая на станы, тотчас разбивались по своим клеткам. Он давно заметил, что долгая раскачка, работа на ма­ лой скорости в начале сева скажут­ ся на его конце, задержат переход на высшую скорость. А что скоро­ сти можно менять — он знал и по своему опыту, и по опыту всей страны, переходившей на повышен­ ные темпы труда. Но, направляя бригады без заез­ да на стан сразу же на пахоту, председатель, помимо всего, хотел выиграть несколько часов на окон­ чательную подготовку к встрече гостей. В полевые станы не приве­ зено было еще постельное белье, в столярной мастерской еще полиро­ вались рамы для портретов. Все это надо было сделать до обеден­ ного перерыва. Проверив петуховцев и лебедев- цев, председатель прискакал на по­ левой стан второй бригады, забе­ жал на кухню, в столовую, обошел 'спальни. Тревожным взглядом оки­ нул прибранные койки, поправил перекосившееся одеяло, несиммет­ рично лежащую подушку в бязезой наволочке. «Ведь это тоже красо­ та», — вспоминая слова Дымова, улыбнулся он. В обеденный перерыв полевые станы наполнились конским ржань­ ем, говором людей. У длинных же­ стяных умывальников толпились с полотенцами через плечо комсо­ мольцы-опытники, трактористы, по­ гонщики, плугари. Над столовой полевого стана, поднятый на шест,, трепетал флаг. Старый агроном Дымов, ожив­ ленно жестикулируя, говорил что-то бригадиру... Председатель перед сбором кол­ хозников не выдержал — ушел на распаханный увал, но глаза его были обращены к стану. Взволно­ ванный говор отдавался в ого серд­ це. -к После полуденного зноя медлен­ но остывает земля. Горячий воздух струится и дрожит. Набухает побелевшее в земле- зерно. Торжественно и спокойно в овчинно-черных еще полях. Ни шум тракторных моторов, ни скрежет дисковых борон, ни ржание моло­ дых коньков, впервые запряженных в бороны, не нарушают величест­ венного покоя поднятых полос. Любит Селифон и этот разморен­ ный покой земли, и первый высвист перепела — предвестника занимаю­ щегося вечера с его прохладой, пы­ лающими кострами и говором со­ бирающихся на полевой стан лю­ дей. А вечером бригадир Иван Лебе­ дев доставил на стан баян с мали­ новыми мехами и обложенными перламутром крышками. Полупри­ крыв глаза, к самым мехам пригнув голову, он сидел рядом с Эмилией, прибежавшей из деревни, и загру­ белые пальцы его летали по певу­ чим ладам баяна. Музыка и песни лебедевцев до­ неслись через поле до стана первой бригады. В ответ на домысел «со­ перника» Герасим Андреевич Пету­ хов, побывавший год тому назад в Москве, собрал свою бригаду в. 18