Сибирские огни, 1947, № 2

МИ, а уцелевшие корешки волчевни- ка сносить в кучи. Никодим Петухов догнал трактор и сел рядом с Тихим. Он должен был научиться водить машину и на заворотах очищать зубья зигзагов от корневищ. Дымов так же, как и комсомоль­ цы, охотился за каждым комком .дернины. Пышные волосы его раз­ вевались по ветру. Председатель лочувствовал себя здесь лишним. — Василий Павлович! Вижу, что мне нечего... — Езжайте! Езжайте-! — Дымов махнул ему рукой. Селифон вско­ чил в седло и поскакал на пахоту ко второму трактористу. Дымящий на гриве «Сталинец» Шавкопляса издали походил на плывущее в море судно. Адуев подъехал к пахотине и спешился. Многокорпусные тракторные плуги с предплужниками, применяемые впервые, вполне оправдывали все, что читал о них Адуев: пласт с подрезанной дерниной крошился, был много мягче, не требовал дис­ кования. И лежал он ровными лен­ тами, точно отструганный. Плугарю немного было работы на таких при­ цепах. По наростающему гулу председатель понял, что Шавкопляс пашет на повышенных скоростях; от зтого-то пласт и получается более рыхлым. «Кажется, напрасно, напрасно по­ горячился я у Анны Васильевны... Ребятки-то что надо»... Адуев увидел Миколу Шавкопля­ са и Ивана Прокудкйна, держав­ шего баранку руля. Микола издали еще сорвал с головы кепку и раз­ махивал ею. Белые его зубы свер­ кали. Густые брови шевелились: он кричал, очевидно, что-то зеселое. Председатель тоже снял фураж­ ку, замахал ею и весело заулыбал­ ся. Трактор, сотрясаемый мерным дыханием горячего, мотора, прошел МИМО. I * Адуев сел на коня и поехал сле­ дом. Из-под стальных предплужни­ ков и лемехов, с сухим треском врезавшихся в крепь дурнотравья, вздымались сальные, остро-пахучие пласты, непрерывные, изгибающие­ с я , как черные волны в море под высветленным форштевнем судна. Опрокидываясь глянцевым брюхом к небу, они навсегда хоронили под толстыми своими валами и серую гриву сухобыла, и кустарник, под­ резанный предплужниками, вместе с гнездами и голубоватыми яйцами тетерок, с серыми недавно родив­ шимися зайчатами, испуганно при­ павшими на вздыбившихся под ни­ ми пластах. Адуев не мог оторвать глаз от лемехов, ломающих первобытную целину. — Вот тебе и «ну, тащися, Сив­ ка, пашней-десятиной»... Силища- то, силища-то какая, — заговорил он вслух. Ему не хотелось уезжать с этой дикой гривы, доживающей послед­ ние свои дни. Он уже видел здесь выколосившиеся хлеба, — слышал их теплый покорный шум. Ощущал запахи воскового зерна. В это утро, до краев наполнен­ ное сладким волнением, рядом с победно ревущими, почти человече­ ски умными машинами, Адуев по­ чувствовал себя таким счастливым, так далеко виделось вперед и так сливалось это увиденное с его лич­ ным счастьем и со счастьем огром­ ной его страны, что ему захотелось или запеть, или громко, заглушая мотор, на всю гриву крикнуть. Но он удержался и только сказал: — Марише бы показать всю эту красоту! Адуев с силой придавил пылкого коня коленями. Савраска с места сделал прыжок, вывернув ошметья сырой дернины из-под копыт. ,Сели- фоні направил коня гривой к лебе- девцам. Адуев любил скачку: она воз­ буждала его, как медовуха. Он при­ поднял поводья, и хорошо выезжен­ ный конь, плотно и зло прижав черно-бархатные короткие уши, выстелившись, рванул во весь мах, легко перенося всадника через кро- тороины и кусты шиповника. Свист рассекаемого ветра гудел в ушах. Расширенные глаза засте­ лило слезами, к сердцу подкатил щемящий холодок. Казалось, что за плечами выросли крылья и несут его, Селифона, сквозь нежнейшую лиловатую марь, вместе-с горячим конем, с бегущей встречу землей, •& ОІШСЩЦІ і