Сибирские огни, 1947, № 2

агротехнику и предусматривать все до мелочей в плане работы». Селифон хорошо узнал Дымова и был уверен, что страстный агро­ ном не только не откажется помочь создать колхозу опытный участок, но согласится с радостью: «какой же настоящий ученый не пожелает уви­ деть результаты своих исканий воп­ лощенными в жизнь?» Но делу это­ му он придавал такое огромное зна­ чение, что долго не решался загово­ рить с агрономом. И когда Дымов действительно с радостью согласился взять шефство над стахановским звеном опытников — Селифон облегченно вздохнул. В практичной голове его уже за­ роились мысли о посадке плодово- ягодного сада. «Яблоневый сад на Алтае! Это и будет преображение земли — создание красоты руками человека». Ему очень хотелось на­ чать разбивку сада этой же весной. «Только'спокойно, друг, спокой­ но... Гектаров на двадцать, никак не меньше. При своем меде... да ведь тут целую консервную про­ мышленность создать можно». Аду­ ев с трудом отрыв'ался от мыслей о цветущем саде. ★ На первой же встрече Василия Павловича с комсомольцами в клу­ бе, где им, по просьбе агронома, была выделена комната под лабора­ торию, Адуев окончательно убедил­ ся, что опыт Дымова на квадратном метре его земли в садике, отныне переносится на колхозные поля. Че­ рез несколько часов из кабинета Василия Павловича комсомольцы перенесли в лабораторию большую половину ящиков с образцами почв, пробирки с семенами. Горсти знаме­ нитой пшеницы «Дымовки-пятисот- пудовки», как окрестили ее ребята, красовались на самом видном ме­ сте. Трефил и Никодим Петуховы, Иван Прокудкин, братья Свищевы и Ляпуновы и дочка Акинфа Овечки­ на — Груня, отобранные Адуевым в опытное звено, облепили старого агронома, как пчелы матку. На заглянувшего председателя они набросились все разом: — Селифон Абакумыч, семена!.. Товарищ Адуев, самые лучшие!.. — Мы их трижды оттриеруем, а потом самолично,отберем вручную. — Пионерию мобилизуем... — Да подождите, подождите, ре­ бята! — отстраняясь от комсомоль­ цев и улыбаясь Василию Павлови­ чу, заговорил Адуев. — Я голову вашу спрошу. Но ребята, пока он шел к агроно­ му, успели ему выпалить все, что перед этим самй услышали от Ды­ мова. — Что посеешь, то и пожнешь... Каково семя — таков и плод... Звеньевод же, широколобый, еще ребячески вихрастый Трефил Пету­ хов сказал: — И чтоб, товарищ председа­ тель, энергия всхожести семян была не более шести дней. Иначе я ни в коем образе не согл'аеен... — Вот сила, способная изменить лицо нашей земли, Селифон Абаку- мович, — отечески-радостно засме­ ялся Василий Павлович. Голубые его глаза блестели так же молодо, как и глаза восторженных его уче­ ников. Однако и здесь Селифон остался верен себе. Он знал: для того, чтоб пламя разгорелось ярче, не мешает в горящий антрацит плеснуть воды. — Ребятушки, боюсь, посерьез­ нев, сказал Адуев. — Нота не сплю... И Василий Павлович, и комсо­ мольцы, не остывшие еще от воз­ буждения, смотрели на него удив­ ленно. Селифон, опустив глаза, мол­ чал не менее минуты. И старый аг­ роном, и ребята затаили дыхание. — Дело это союзного значения, — заговорил Селифон. — И я бо­ юсь, как бы нам, собравшимся за шерстью, самим не воротиться ост­ риженными. Провалимся — засме­ ют.. Да дело не в смехе, а похоро­ ним идею, — закончил он и строго посмотрел ча молодежь. — Товарищ председатель, да это же преступная маловерность! — Недооценка научности! Оппор­ тунизм на практике! — закричали ребята. Адуев взглянул на Дымова и по чуть заметной улыбке, скользнувшей у глаз старого агронома, убедился, что тот правильно понял его. 11