Сибирские огни, 1947, № 2

димо. — Дымов пристально по­ смотрел на смутившегося Адуева. Он, казалось, заглянул к нему в самую душу и, поняв, что твори­ лось в ней, поспешно продолжал разговор: — Да, да, рычаги высоких уро­ жаев в наших руках. После откры­ тия закона стадийности развития растений, яровизации, вегетативных гибридов время слепой зависимости от матушки-природы миновало. Пойдемте, я покажу вам и мой ма­ ленький опыт в этой области. — ' Дымов быстрыми шагами направил­ ся мимо ульев и каких-то грядок с отметками на колышках в другой конец сада. Адуев спешил за ним. Он еще не знал, что ему может показать этот чудесный старик, но предчувствие чего-то важного охватило его. — Вот на этом метре земли, — указал старый агроном на квадрат густой стерни, — .я заглянул в бли­ жайшее будущее, и на опыте ны­ нешнего года, по собранному зерну считаю вполне возможным, при со­ ответствующей обработке и уходе, выращивать... — он на мгновение замолк, пытливо устремив глаза в лицо Адуева, — пятисотпудовые урожаи с гектара... — Пятьсотпудовые? — приду­ шенно-тихо спросил Адуев. — Да, да. Дома я вам объясню все подробно по моим записям, тем более, что все это много проще, чем кажется. Я раскрою вам технику уплотненного перекрестного посева, связанную с частичной переделкой сеялки и вы сами убедитесь, что дело это вполне реальное. Вполне!' — торжествуя, закончил он. Потрясенный Адуев смотрел на необыкновенно мощную стерню пшеницы и даже по внешнему ви­ ду ее убедился •в справедливости слов Дымова. Стерня была так гу­ ста, а каждый стебель ее так про­ чен, что напоминала она больше скошенный камыш, чем пшеницу. Дымов присел на корточки. Адуев опустился рядом -с ним. — Здесь посеяно триста двад­ цать пять отборных зерен, а вырос­ ло, раскустившись, шестьсот семьде­ сят стеблей. И с каким колосом! Как видите, расстояния в пять— шесть сантцметров между стеблями оказалось вполне достаточно, чтоб солнце и воздух, при хорошо под­ готовленной почве и трехкратной подкормке, сделали остальное... Агроном гладил шумящую под рукой стерню. Адуев невольно повторил его движение, и руке при этом прикос­ новении передался и волнующий трепет Дымова, и гордость за род­ ную землю, способную давать такое невиданное доселе богатство. Они смотрели в лицо друг другу. Старый агроном-опытник и молодой председатель колхоза, мечтавший о трехсотпудовых урожаях. С минуту длилось молчание. Влажный ветер обдувал их, перебирая пышные во­ лосы на голове и в бороде Дымовй. На лице Василия Павловича были и смущение, и радость, и желание скрыть от Адуева охватившее его волнение. Он поднялся и усилием воли притушил улыбку, расплывав­ шуюся по лицу. Адуев тоже встал. Дымов смот­ рел на горы, и Селифон чувствовал, что мысли вихрем проносились сей­ час в горячей голове агронома. — Вы еще не представляете се­ бе, — тихо заговорил Дымов, — сколько неиспользованных сил таит­ ся в нашей земле. Сколько мил­ лиардов пудов зерна недобираем мы ежегодно... А сколько еще не­ разбуженной энергии хранится в душе прекрасного нашего народа! Надо до сознания каждого довести, вложить в сердце людей пламенные мечты Ленина и Сталина о преоб­ ражении земли, о создании мира, достойного человека. Надо научить людей понимать и ценить окружаю­ щую их удивительную красоту на­ шей природы, привить им потреб­ ность в красоте, научить их самих создавать красоту. Дымов окончательно овладел со­ бою, голос его окреп. Оглушенный, взволнованный Аду­ ев слушал старого агронома, как стихи Пушкина. Они вернулись к яблоне. — К тому, что есть на Алтае, надо добавить то, чего не было здесь. Надо заставить колхозную землю давать стоцентнеровые уро­ жаи хлебов, давать персики, абри