Сибирские огни, 1947, № 2

Пчелы, как известно, помимо пре­ красного обоняния, обладают и от­ личным зрением. Дымов подкарм­ ливал пчел из стеклянной кормуш­ ки, под донышко которой подкла­ дывал видимый ими медоносный цветок. Повторяющееся кормление, связанное с изображением цветка и вырабатывало у пчел рефлекс на посещение нужного ему медоносно­ го растения. Дружба Селифона Адуева с Ды­ мовым завязалась осенью в саду агронома. Старик собирал последние сорта зимних яблок. Адуев увидел его че­ рез забор и вошел в сад, о котором так много ходило слухов по Черно- вушке. Деревья в саду уже были по- осеннему хвачены первым багрян­ цем умирания. Опал морской при­ бой бесчисленных летних цветов, но их сменили яркие астры, сверкаю­ щие пышной холодноватой своей красой на уступчатых клумбах, раз­ бросанных вдоль изгороди. Каза­ лось, разрослись они не в саду по воле человека, а на скалах, подни­ маясь каскадами, как бьющее из земли пламя. Горделивые осенние белые и алые розы покачивались на колючих сво­ их ножках. Стыдливые мальвы с цветами, похожими на старомодные граммофонные трубы, кричаще-пест­ рые настурции — от темнопунцово­ го до светлооранжевого цвета — были разбросаны беспорядочными, как будто, группами, но делавшими сад похожим на кусок яркого аль­ пийского луга. Золотые шары жел­ тых георгин горели, как малёнькие солнца. И среди всего этого осеннего ве­ ликолепия, как еще невиданные ги­ гантские цветы, красовались голу­ бые, зеленые, желтые и радужно раскрашенные ульи с пчелами. Адуев шел по дорожке. Красивый пышноволосый старик увидел его и пошел навстречу с яблоком в руке. — Пробуйте! Сейчас же пробуй­ те! — настойчиво поднес Дымов к самым губам гостя ароматный плод. — Давно собирался... — загово­ рил было Адуев, но старик перебил его. — Съешьте, а потом разговари­ вать будем. Таков уж у нас обы­ чай... — Однако, не выдержал и сразу же заговорил: — Вот эта моя красавица, — он похлопал молодое, но уже довольно раскидистое деревцо по стволу, — вобравщись в возраст, до двадцати пудов подобной благодати давагь будет. Лежкость плодов — больше года. Инвертного сахара — до де­ сяти процентов, сахарозы — до ше­ сти, яблочной кислоты — ДО-'чет­ верти процента. Вкус — сами убе­ дитесь... Да кушайте же, ради бога! — так умоляюще сказал Дымов, что Адуев сразу откусил полбока. Сладкий, бунтующий сок обдал ему небо, брызнул на губы, на пальцы, державшие яблоко. Василий Павлович, не отрываясь, смотрел на него своими проница­ тельными глазами и затаенно ждал оценки. Казалось, ничто в мире для него в этот момент не было (так важно, как приговор Адуева каче­ ству плодов его любимицы. — Да-а!.. — выговорил Селифон, и лицо старого агронома засияло. — Смотрите! — Он взял из кор­ зины первое попавшееся яблоко. — На солнце! На солнце, взгляните через него! — Дымов за рукав вы­ вел Адуева из-под кроны дерева. Селифон приблизил яблоко к гла­ зам. Через тонкую прозрачную ко­ жицу все семячки в золотистом яб­ локе были видны, как в стакане вина. — Янтарь! — сказал Адуев. От его похвалы розовое лицо агронома засветилось детской радостью. — Нам с вами, товарищ Адуев, выпала честь начинать новую эпоху в жизни человечества, и мы долж­ ны начинать ее красиво. Понимаете, красиво! Красота, как талант, дает­ ся человеку, но человек и сам спо­ собен создавать красоту в искусст­ ве, в природе, в жизни. Большой, белой рукой старик гла­ дил розоватый ствол яблони и го­ лубые глаза его светились таким юношеским восторгом, точно гово­ рил он о любимой женщине. — Мы живем в самой богатой природными дарами, самой огром­ ной по территории и самой кра­ сивой стране мира. А из всех пре­ 6