Сибирские огни, 1946, № 2

мохнатые лапы елей тяжело опустились и любуются синими тенями и игрой зимнего солнца на пушистых сугробах. Мягкие груды снега играют искорками яркого све­ та и пересыпаются от мороза с еле слыш­ ным шуршанием. Ковалев прислушивается и ему івюпоминается бывальщина об Иль­ инской дубраве. ...Во времена это было давние. Шли по Сибири первые землепроходцы, а в Ир­ тышской дубраве жил уже зверолов и бы­ ла у него дочь красавица. Проходили по той дубраве охочие люди, смелые да удалые. Засмотрелись они на девушку и сделали привал. Но никто не приглянулся ей так, как один из них, Илья по имени. Никто и ему не глянулся, как она. Не Долго они таили друг от друга любовь свою. Часто луна заставала их вместе у старого кедра. И не знали они, что не­ счастье уже собирается над ними, недо­ ставало дня разразиться ему, и день этот наступил. Погиб от медведя зверолов, отец красавицы. И покинули дубраву охо­ чие люди и пошли дальше. Была у них примета — нельзя задерживаться в лесу, где зверь погубил человека. И ушел с ними возлюбленный девушки. Несчетно путей-дорог предстояло ему пройти. Мно­ го ночей провела девушка, обливаясь сле­ зами, сон бежал от нее. Однажды, за ве­ черней молитвой, она была встревожена стуком — кто-то лез в окно, не иначе разбойник. Уже он до половины был в из­ бушке, как она махнула топором и голо­ ва его покатилась. Девушка взглянула, вскрикнула и упада замертво'. Это был юноша Илья по имени. Он вернулся с похода своего в Иртышскую дубраву, по­ тому что жить не мог без своей краеави цы... И стала дубрава с тех пор прозы­ ваться Ильинской и в каждую полночь начала появляться в дубраве той девушка и горько плакать. И там, где падала сле­ за ее — вырастала белостволая береза... Из-за поворота проселочной дорога, что идет с поля на аэродром, вывертывается, как .всегда -сияющий от молодости и боль­ шой душевной приязни- к людям, младшим лейтенант Миша Уточкин. На шее его болтается большой белый шарф, пилотка лихо сдвинута на правое ухо. На рыжем ремне висит серый заяц, подвешенный за лапки. Уточкин круто поворачивается, убитый заяц, описывая в воздухе полу­ круг, бьет Уточкина по ногам. И Ковалев и Цвплухин смотрят на Ми­ шу, но не видят -его. Мысленно они все еще где-то далеко отсюда. Уточкин вытягивается, со стукам при­ ставляет ногу и лихо ковыряет. — Разрешите, товарищ капитан, обра­ титься по вопросу неофициальному? Ниплухин улыбается, кивает на убитого зайца. — Боевой счет открыл, товарищ млад­ ший лейтенант? — Третий на моем счету, товарищ ка­ питан. Вот только сбитых самолетов нету. Циплухин и Ковалев раскатисто смеют­ ся. Это не обижает Уточкина. Ведь, в са­ мом деле, у него нет ни одного сбитого 'самолета. Совершенно ни одного. Все лет­ чики в эскадрильи имеют на «воем счету сбитых немцев. У Цаплухина уж десять, а у него, Уточкина, ни единого. Вот уж. который раз, вылетая на боевое задание, он с тоской думает: «Хоть бы слабак ка­ кой попался». Он недавно пришел из авиашколы и это, в его представлении, очень плохо. Явился, мол, к шапочному раэбору. Но, что еще- хуже, он, Уточкин, очень молод. Ну ни одной морщинки! Все это чертовски удру­ чает Мишу. И что он только не делает, чтобы походить на настоящего летчика! Разговаривает не иначе, как на изыскан­ ном летном жаргоне. Зайдет в столовую, увидит, как официантка Дуся расторопно подает суп, тряхнет удовлетворенно голо­ вой и скажет, растягивая по слогам: «Ло- ря-док». Потом подойдет к столу и веж- ливенько спросит: «Разрешите, товарищ .младший лейтенант, приземлиться?» Когда случается Уточкину услышать как коман­ дир эскадрильи распекает кого-нибудь из летчиков, он небрежно бросает: «Комэск снимает стружку». И уж, конечно, Уточ­ кин не упустит случая, чтобы не сказать излюбленные летчиками словечки: «Дает дрозда». Раз сн как-то заслушался со­ ловья, прищелкнул языком от удоволь­ ствия и резюмировал: — Вот, зверюга, дает дрозда! Планшетка Уточкина шикарно .висит на длинном ремешке, возле самого сапога, <я солидно шлепает по голенищу — шлеш шлеп — как у самого комэска. Пилотку он носит из темносинего сукна с голубым кантом. И боже упаси, чтобы он когда- нибудь надел пилотку защитного цвета. Вот одно плохо: нет у Уточкина летной фуражки, с голубым околышем и этими 'вышитыми крылышками над козырьком. Но шелковым шарфиком Уточкин обзавел­ ся. И, если летчики надевают шарф толь­ ко на время полета, чтобы комканный рег­ лан не натирал шею, у Миши шарф по­ стоянно болтается на плечах. И что еще здорово получилось у младшего лейте­ нанта Уточкина — это загар. Да, на лице у него самый, что ни на есть настоящий авиационный загар, какого не бывает ни у кого, кроме летчиков. Правда, тоіварищи этого не ценят. Каштан Циплухин даже съя-звил однажды: — Это оттого, Уточкин, что у тебя не лицо, а настоящий солнцеуловитель. И вот он, этот парень, отягощенный массой неприятностей, стоит перед старыми опытными летчиками, смущенно улыбает­ ся, поглядывая на убитого им зайца. -—■ Это твое вооружение? — осведом­ ляется Циплухин, показывая на бердаву. А потом, сдерживая улыбку, разрешает:— Ну, обращайся по своему неофициальному вопросу. — Товарищ капитан, — Уточкин вытя­ гивается, — позвольте мне вашу фураж­ ку на денек. Вы ведь в шлеме полетите,, а у меня операция срывается. — Какая это операция? — Не могу сказать, товарищ капитан, военная тайна. Тайну Уточкина не трудно разгадать: ■встретил, видно, в лесу красивую па­ ненку. 80