Сибирские огни, 1946, № 2

С. Кожевников Р У С С К И Е П А Р ИИ Рассказ. 1 Эскадрилья находится в боевой готов- * ноет«. Летчики давно проложили на кар­ те маршруты и терпеливо ждут боевых заданий. Стоит жара. Тонкими усиками висит она на склонившихся колосьях пше­ ницы. Шмелем вьется над цветами клеве­ ра. От небольшой деревеньки, обвитой плюшем и хмелем, расстилаются, череду­ ясь, полоски картофеля, бобов, отцветаю­ щего мака. Лениво струится серебристый (воздух. За красными черепичными крыша­ ми, за сумрачным шпилеобразным косте­ лом виднеется на горизонте жидкий сос- . новый лесок. И словно для того, чтобы напоминать людям, что война еще идет, с запада до­ носятся удары орудий. С неба время от * временя слышится вой немецкого развед­ чика. Вот он приблизился и заныл прямо над аэродромом. Летчики даже не взгля­ нули вверх. (Ковалёв приподнял на ладони свесившуюся на крыло самолета багряную ікисть рябины и мечтательно сообщил: — У нас вызревает такая к дождливой осени. Все здесь, на этом польском аэродроме, вызывает у летчиков воспоминания родных мест и непременно сравнения. — Вот у нас поля! — взмахивает рукой Циплухин, — выйдет агрегат из шести сеялок с трактором, пройдет в один ко­ нец — шесть гектаров засеяно, пройдет назад — двенадцать гектаров засеяно. По внешнему облику и характеру нет в эскадрильи людей менее похожих друг на друга, чем Ковалев и Циплухин. Ковалев мечтательный парень, у него ши­ рокое добродушное лицо, спокойные дви- і жения, медленная речь, нерешительный мягкий темперамент. У Циплухина лицо сухощавое, горбоносое, весь он подвиж­ ной, деятельный. Говорит отрывисто, бы­ стро. Общее у них только имя — он« оба Николаи, да еще молодость: когда они начали (воевать, Ковалеву шел двадцатый год, Циплухину — двадцать первый. Они познакомились в первый день прихода в эскадрилью и в первый же день поспори­ ли. Спор продолжается уже более трех лет. И, в самом деле, разве легко ре­ шить: какие земли лучше — омские или тамбовские, когда один летчик из Омска, А а другой из Тамбова. Спор всегда начина­ ет Циплухин. Вот и сейчас, обведя взглядам вишне- івый садик у аэродрома, он озорно улы­ бается и сразу же переходит в наступле­ ние: — А вишня есть у вас в Омске? Есть вишня? — Гы и сосен настоящих не видел в своем Тамбове, — вяло отбивается Кова­ лёв. — А Иртыш... — Что Иртыш? Шиіржвкѵ знаешь? Вот это река! Волга (впадает в Каспийское мо­ ре, а Каспийское море вытекает из Ши- рявки. Ковалев понял примирительную шутку и добродушно засмеялся. И еще громче засмеялся Циплухин и нежно положил ру­ ку на плечо друга. В небе -все еще продолжал надоедливо ныть немецкий (разведчик. Ковалев, мель­ ком взглянув .вверх,, вынул из кармана вышитый кисет, оторвал две длинные бу­ мажки для цигарок, одну оставил себе, другую подал Циплухину. Это у них уже вошло в привычку: после спора они обяза­ тельно закуривают вместе. Кисет у Кова­ лева особенный — подарок. Он получил его от девушки, нежной и такой же меч­ тательной, как он. Когда Ковалев приез­ жал в отпуск, она часто читала ему стихи: Там, за горами горя, Радости край непочатой. Это было, как кажется сейчас Ковале­ ву, давно. Девушка эта, думает Ковалев, вышла замуж, — от нее не стали прихо­ дить письма. Но с кисетом Ковалев поче­ му-то не может расстаться. Сегодня Николай получил еще один по­ дарок: земляки прислали ему донник. Друзья сыпят несколько его крупинок (В свои цигарки, затягиваются, и им стано­ вится приятно и почему-то грустно. Они долго сидят молча. Циплухин вдыхает в сизом табачном дыму аромат донника с далеких иртышских степей и перед ним встают песчаные берега Ширявки, при­ вольные зеленые поля, стволы тихих со­ сен, которые в вечерние зори стоят на опушке лесов багряными, точно раскален­ ные. Перед Ковалевым, как всегда в такие минуты, встала его Ильинская дубрава. Она явилась ему тихая и неподвижная, укутанная снегом, словно горностаевыми шкурками. Безлистые ветви берез разве­ сили легкие голубовато-белые кружева, 79