Сибирские огни, 1946, № 2

Но как, как это сделать?.. И опять он почувствовал себя как бы на чашке весов. Он — на одной, Клава — на другой. И ни с одной чашки нельзя сбра­ сывать груза, и ни одной нельзя поз­ волять взлетать высоко... Если Клава поймет это, они сами взбе­ рутся на то ледяное ребро, по которому мастер проложил путь в жизнь. Но только вместе. И только одновременно. «Как бы дать, ей знать об этом?.. Гора не перескажет и веревка не передаст... Хотя веревка может!.. — Ынат обрадовал­ ся догадке и опять, затаив дыхание, стал прислушиваться к веревке. — Она уже сказала мне, что Клава жива...» Веревка вздрогнула. Раз, два, три... — Она взбирается!.. Теперь и Ынату пора сделать несколько рывков вверх. Девушка, как будто, замер­ ла и ждет его. Опираясь коленками о лед и орудуя, где кошками, где ледорубом, Ынат взбирался по крутому склону. Время оТ времени он замирал на несколько секунд и тогда ве­ ревка, вздрагивая передавала ему все дви­ жения девушки. Он как бы чувствовал ее на той стороне горы и, когда она оказы­ валась выше его, спешил нагнать ее в свои очередные три рывка, чтобы чашки 'весов снова выравнялись. Он знал, что, если он отстанет, то он может сдернуть Клаву, когда та будет взбираться на ле­ дяной гребень. Им туда можно — только одновременно, рукой к руке, лицом к лицу. Веревка послушно передавала от одного к другому не только все движения, но и трепет сердца, и надежду на спасение. Они смотрели только на веревку и не ви­ дели, что к ним идет на помощь сам Е®- гений Александрович, что все альпинисты сидят, оседлав гребень, и что-то кричат то одному из них, то другому. Они узна­ ли о помощи лишь тогда, когда вверху зазвенел ледоруб и в обе стороны посы­ пались крошки льда. Вырубив площадку для троих, мастер широко расставил ноги, взялся за веревку и начал подтягивать и того, и другого одновременно. А когда они оба уцепились пальцами за край его площадки, он подал им руки и помог взобраться наверх. Они дрожали, белые от снежной пыли, которую собрали на себя с ледяных скло­ нов. Мастер обнял их, посмотрел сначала на девушку, потом на парня. — Ноги целы? Ребра тоже? Ну и от­ лично... Остальное не в счет. — Это — на всю жизнь... — сказала Клава, крепко сжав за спиной мастера ру­ ку Ыната повыше локтя. — Да, такое не проходит бесследно, — подтвердил Евгений Александрович тем веским, теплым и родным тонам, каким (разговаривают отцы со своими взрослыми детьми. — Конечно, конечно... — спешил согла­ ситься Ынат, пожимая — тоже за спиной мастера — руку девушки. — Вниз одни пойдете, или дать прово­ жатого? — спросил мастер, продолжая об­ нимать обоих. — Мы, Евгений Александрович, до вер­ шины... — взмолилась Клава. -— Ведь на» осталось всего каких-нибудь сто метров. Правда?.. — Но ЭТО ОЧеНЬ Трудные Метры. А (ВЫ еще, — мастер взглянул на Ыната, — можно сказать, с одной рукой. — Я ничего... Я магу... — сказал он и упрашиваюше посмотрел мастеру в глаза. — Мы не отстанем... Честное слово...— подтвердила и обнадежила Клава. — А ну, встаньте, — я посмотрю на вас, — сказал мастер, не любивший остав­ лять людей по пути к вершине. Они видели, что мастер готов пойти на уступки, и, обрадовавшись, так уверенно- и твердо встали в исходное положение, что лед под кошками захрустел. Копья ледорубов . звонко уткнулись в него. Ма­ стер хотел взглянуть на их ноги, — не дрожат ли коленки? — но в это время раздался всполошенный голос Клавы: — Батюшки!.. — вскрикнула она, вспом­ нив о своей ноше. — А у меня ведь там... И мастер тоже вспомнил. И Ынат. Оба поспешно, беспокойно взглянули на ее рюкзак: — Здесь!.. — Все в порядке!.. — обрадовались они. — Теперь я понесу, — настойчиво ска­ зал Ынат и тут же обратился за поддерж­ кой. — Евгений Александрович, все несли, а мне... — Дайте сюда, — сказал Брянцев то­ ном сурового, требовательного начальника и стал помогать Клаве снимать рюкзак.— Вы еще, чего доброго, поспорите, а это в. походе вредно. — Вот и я тоже говорю, — обрадовал­ ся Ынат. — В походе закон — молчать. Не оправдав надежды Ыната, мастер взял рюкзак девушки и стал прикреплять его, вместе с почетной ношей, поверх своего огромного рюкзака с прочной дю­ ралюминиевой рамой. От неожиданности Ынат удивленно и обидчиво раскрыл рот, хотел что-то сказать, но мастер опередил- его: — Больше — ни звука... Взвалив рюкзак себе за плечи и попра­ вив на груди широкие лямки, мастер взглянул сначала на девушку, потом — на­ тр и я . — Ладно, идите до вершины, — ска­ зал подобревшим голосам, но все же по­ грозил пальцем. — Только смотрите, друзья!.. Осторожнее и крепче ставьте ноги... Оставшись вдвоем с Ынатом, Клава по­ смотрела ему в лицо и ‘впервые почув­ ствовала, что не смущается его долгого 'взгляда. Наоборот ей хотелось снять с него дымчатые очки и тоже долго-долго смотреть ему в глаза. Но к ним прибли­ жалась связка, следовавшая за ними, и стоять на месте уже было нельзя. — Теперь я пойду позади тебя, — ска­ зала Клава по-дружески тепло. Он не ответил, а только улыбнулся ей, но улыбнулся так просто и сердечно, что- она без слов поняла его: 74