Сибирские огни, 1946, № 2

— Вы же сами знаете... — У вас жена была альпинисткой... Вы поймете... Мастер молча кивнул головой, а врачу сказал с усмешкой: — Вот привел двух дезертирок: боятся вас... — И добавил серьезным тоном. — Но вы, Федор Семенович, не обижайте наших девушек, — их у нас немного... В случае чего, я возьму их под свое особое наблюдение... ѵ 26 Хотя солнце стояло еще высоко в небе, Брянцев, посоветовавшись с врачом, объ­ явил — для акклиматизации новичков — ночевку на Плече. Проводив огорченных товарищей, которым было рекомендовано итти вниз, все занялись устройством ла­ геря. Только мастер с помощником отпра­ вились вверх, на разведку. Они вернулись в сумерки и сообщили, что в трех местах пришлось в отвесные скалы вбить крючья и проложить веревки. Спали тревожно, чутко. При малейшем шелесте палаток под легким ветерком все приподнимались, прислушивались, жалова­ лись товарищам на головную боль. Лишь мастер да инструктора, привыкшие к но­ чевкам на больших высотах, спокойно пег храпывали ,в своих теплых мешках из га­ гачьего пуха. На следующий день вышли на рассвете. Поднимались по крутому каменному жоло­ бу, думали — там скала плотнее, но она, как всюду на этой высоте, оказалась на­ столько изорванной большими и малень­ кими щелям», что ни на один выступ нельзя было опереться тяжестью всего тела: того и гляди, что оборвешься вме­ сте с камнем и повалишься вниз. Ухва­ тишься рукой неосторожно — івсе дрожит и шатается, словно это не скала, а какое- то детское сооружение, сложенное из ку­ биков и плиток разной величины и готовое рассыпаться от первого неосторожного прикосновения. Часа через два они вышли на скали­ стое ребро горы. По одну сторону — об­ рыв на полкилометра, по другую ■— на километр. Внизу полосатой змеей извивал­ ся между скал соседний ледник Ак-Туба. Впереди преграждал путь черный, вывет­ рившийся столб. За ним виднелся второй такой же, дальше — третий. — Это — первый «жандарм»? — опро­ сила Клава. — Их должно быть пять?.. — Мастер говорил — четыре, — ото- звался Гоша. — Один другого страшнее... 'С каменного столба, »снаряженного вет­ рами, была спущена веревочная лестница. Ветерок несмело колыхал ее, словно про­ бовал свои силы, чтобы лотом, когда на ней будут люди, рвануть и сбросить в пропасть. Лестницу подвесил мастер во время вчерашней разведки. В лагере он не ска­ зал о ней — не хотел, чтобы людям сни­ лись жуткие сны. Теперь он передал по цепи: — Лестница коротенькая: шестнадцать ступеней... — А лестниц сколько? — спросил Пен- тегов. — Тоже четыре? На каждом «жан­ дарме» по лестнице? Ему ответили: — Трех «жандармов» обойдем по об­ рыву. Он задумался: страшнее веревочной ле­ стницы ничего быть не может. У подножия первого «жандарма» остано­ вились отдохнуть, сели на каменный гре­ бень, как на перила моста, и, упершись руками, свесили ноги. Пеитегбв сидел с закрытыми глазами, бледный, как брезен­ товое полотно куртки, в которую он был одет. Пальцы его судорожно вцепились в вздыбленные плитки, пошатывавшиеся при самом легком нажиме. Клаве он напомнил собою базарного слепца Андронушку, ко­ торого однажды пьяные озорники посади­ ли на забор. — Я . одного боюсь, — заговорила Ь-на громко, чтобы слышали все, — как бы горная болезнь не свалила кого-нибудь из нас. — Горная? — переспросил Ынат и пот­ ряс головой. — Врач не говорил о такой болезни. — Не спорьте зря. Есть такая болезнь. У человека начинает голова кружиться, его тошнит, давит апатия, никуда ему не хочется итти — ни вверх, ни вниз... Девушка взглянула на Пентегова, — на бледном лице его теперь проступили си­ ние пятна, а губы мелко дрожали. — Заболевший такой болезнью может, даже незаметно для себя, лечь с закры­ тыми глазами и пролежать без движения весь день, а то и все сутки. Если только не замерзнет совсем. Бывает рвота, кровь из носа... — А как лечить? — спросил Ынат. — Лекарство есть? С собой? — Лекарство одно — итти вниз. Или хотя бы оставаться на месте. Боже упаси, сделать шаг вверх: гибель! Голос девушки доносился откуда-то из­ далека и как бы сквозь шум реки. Она рассказывала все о том же, и Пентегоіву хотелось прикрикнуть на нес: «Перестань!»— Но не было сил открыть рот. А через ми­ нуту это желание пропало: пусть она го­ ворит о чем ей угодно, ему теперь все равно. Только бы вздремнуть часок... Мастер отдал команду подниматься. Передовой соседней связки прикреплял к своему рюкзаку почетную ношу. На каж­ дой остановке ее передавали все дальше и дальше, и она как бы настигала масте­ ра, идущего впереди всех. Клава ждала ее и теперь обрадовалась, что не более, чем через полчаса бережно примет ее от своего соседа. Она понесет эту ношу по трудным местам, к самой вершине, и, знать оттого, на душе у нее теперь по- особому светло и празднично. Она понесет ее до второй остановки и передаст Гоше, — ведь у Игната болит палец и ему трудно нести самому. А так он поймет— несла за себя и за него. Ему будет при­ ятно, а ей — вдвойне. Все встали, а Николай Пентегов по- прежнему сидел на своем камне и держал платок у носа. Его позвали, он не отве- 71