Сибирские огни, 1936, № 5
ев и Миша вели навстречу Селифонова. Он смотрел волком. Черную бороду и взлохма ченные волоса забрасывало ветром назад. •-Селифонов казался даже ниже ростом. — Удрать собирался! Шасть из завез ли и чесанул через тын. Мы тут и насели. — Миша, и пшеницу, и шланги нашли. У Егора схоронены были. Чуешь? За Со кола да за Никишку сейчас возьмемся. Пх рук работа. Ладно, что догадался не в ■сельсовет, а в милицию обратиться. Шиш нашли бы с таким сельсоветом! Егор и Селифонов шагали молча. Они же посмотрели друг на друга. — А Дерюгин, секретарь сельсовета, из берданки черепок снял! Понимаешь? Услы- л 1 ал, что мы подошли. Там лежит, в по гребке... — Почуял конец. — А это вот при обыске в кармане на- :шли. Подшито было. Мишка прочел и удивленно пробормо тал: — Беляк! X III Первые дни апреля. Колхоз уже готовил ся к выезду в поле. От утренней зари до лотемок в маленькой кузнице пылало горно. На .наковальнях дозванивали последние лемеха. Прочищали сеялки, отклепывали ■боронные зубья. Семенное зерно уже отсортировал;! и протравили. Вьюга поспевал везде. Н вдруг ребята: — Дядь Степа! На задах, за михеевой пзбой в сугробе пимы торчат... Мы подер гали, не тянется. Не человек-ли? Вьюга на минуту опешил. Потом аовер- лулся в ребятам: — Ведите! Где? У плетня уже собралась толпа. Выоге дали дорогу. На буром снегу лежал мерт вый Лаптев. Повисли мокрые влочья.шта нов, тут же валялась шапка.’ Волосы в крупинках снега. Лицо заплыло и страш но посинело. Правый полуоткрытый глаз смотрел остеклянело и страшно. Рука су дорожно сжимала лачку -отсыревших бу мажек. Подле трупа, в грязи на коленях стоя ла старуха-мать. Вытянув руки, она упа ла лицом ВНИЗ. ) К вечеру из районного села приехали следователь и фельдшер. Лаптева вскрыли. В комнате стоял тяжелый трупный за пах и неприятный водочный. Седенький фельдшер быстро решил: — Водочки лишнего хлебнул, завалил ся в сугроб и уснул. Особенного ничего нет, можете хоронить. Протокол составим. Вьюга усмехнулся на это утверждение старого фельдшера. Он. знал, чьи деньги был,и в рунах Лаптева. — Борьба, суровая классовая борьба,— думал (Вьюга. — В жестовой схватке « вра гом мы должны победить... X IV ' Неровно постукивала по дороге бричка. Ехали берегом реки. Места уже знакомые. Один за другим выступали обнаженные колки. Под напором воды грудились по следние льдины. Ваня Бегинин любовался широким раз ливом и далью. Сердце сжималось в ма- ^ ленький горячий комочек. Силилось вы рваться из труди... Серая полынь, обви тая прошлогодней паутиной, побуревшее жнивье... Все такое близкое и дорогое... Наконец, миновали поскотину. Вспом нил — именно здесь провожала его зимой толпа, сыпалась грубая брань, едкие ост роты. Перед глазами и сейчас ненавидя щие глаза Братина, Прохора Мотни, Пан телея Сокола. Милиционер тогда выхватил револьвер и так держал его в руках, цо ка не выехали в степь. Миша Стыв первый увидел друга: — Ребята, да ведь это Ванька! Расплылись морщинки по лицу Вьюги. — Ваня? (Цел? Приехал? — и долго встряхивал его руку. Растроганный теплой встречей, Ваня глубоко вздохнул. Все наперебой старались рассказать со бытия последних дней. — Пахать выезжаем! Земля отошла, преет... Тебе лошадей пару. За плугом ста нешь? — Кой может быть разговор! Гасли золотые солнечные брызги. До-в линой реки, широким разливом, по лозня кам тихо ^крались сумерки... Ветер шал хлопья туч в степь. Усталые, они опуска лись на сырую, взбитую пухом черную землю. «Сиб. огии № 5. КЬб . 2.
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2