Сибирские огни, 1928, № 6

— Это метко сказано... Запорожье наше пока вшей бьет, а дальше не знаю, что будем делать! Худая, с желтизной на лице и тонкой шеей, хозяйка принесла сковородку яични­ цы со свиным салом и пригласила всех к столу. Сунцов, прищурившись, оглянул закуску. — Ничего, пыжи добрые!—сказал он, подмигнув Яхонтову и косясь на Васи­ лия.—Примочить бы их?.. Василий воспросительно взглянул на Яхонтова и, не дожидаясь ответа, сказал: — Тащите, если есть,—все равно, ночью не поедем—чего там!.. Сунцов что-то шепнул на ухо хозяйке. Она вышла и, возвратясь, принесла бу­ тылку первачу. — Много, поди, везешь?—указал Яхонтов на бутылку. Сунцов хитро скривил лицо: — Сколько везу, все—мое... — Смотри, влетишь! — Ну, и что же, вам-то, полагаю, легче не будет?.. — Только рабочих не спаивать, смотрите,—усмехнулся Василий. Гости уселись за стол, а хозяйка прикрыла двери. — Штобы оттуда не глазели,—заметила она, как- бы про себя. Евграф Иванович усердно подливал крепкий самогон. — Давайте, давайте,—уговаривал он Яхонтова,—у нас здесь хорошо работает Дестрест. Яхонтов отодвинул чашку и решительно отказался. А Василий, вместо рюмки, налил себе стакан. — Вот это будет мой глоток,—сказал он, незаметно выливая самогон на пол. После первой же бутылки Сунцов опьянел. Но на столе появилась вторая и он, не морщась, пил чашку за чашкой, не замечая, что Василий все время выливает под стол свой стакан. — Бусать, так бусать!—кричал раскрасневшийся Василий, и стукнул огром­ ным кулаком по столу. На столе задребезжала и запрыгала посуда. Он сбросил с себя шарф и купленную в городе кожаную тужурку. Хозяйка подносила рыжиков, огурцов и жареного мяса. — За наши успехи на руднике!—снова кричал Василий, громко чокаясь с Сунцовым. — И за наши,—иронически, пьяно усмехнулся тот. В комнату собрались все члены семьи и старший сын хозяйки, Костя, невысокий плечистый парень с большим рыжим чубом, достал из ящика двухрядную гармонь и лихо хватил «Яблочко». Младший, Маркелко, костлявый и веснущатый подросток, по­ хожий на молодого ястребенка, стукнул о пол ногою и пошел в пляс, размахивал длин- попалыми красными руками. ' Мерно, в такт гармошке, заговорили кривые половицы. Бродни без каблуков без­ звучно выбивали шепотливую дробь. Сунцов поднес плясуну и гармонисту по полной чашке. — Восподи, баелови!—говорил Маркелко.—Седни первая отломилась... Подвыпившая хозяйка, закуривая папиросу, подсела к Василию. Тот хлопнул ее ниже поясницы. — Ну, как живешь, Хватиха? Не узнала меня? Она рассмеялась, показывая два ряда желтых, закопченных зубов. — Хорошо живем, да не в славе, товарищ! Вон сыновья выросли,—малой-то не успел выпериться, а уж женился. Беда с нынешними детьми!.. — Ну-ко, невеска,—обратилась она к стоявшей у порога босой девочке с ли­ пом лилипутки,—тряхни, звесели гостей! 7 ж. «Сибирские Огни».