Сибирские огни, 1928, № 6

—/- Эка напасть случилась... Служился, аж нога дрожат. Ворони бох... А когда от’ехали несколько саженей, вслед послышался отчаянный, угрожаю­ щий крик Емельяна: — У-у, ломай вас, сволочей! Ироды! Вот уже второй месяц, как старик Чеклаев засел в большом подтаежном селе. Он хорошо знал это узловое село еще в те годы, когда за шкалик иди косушку водки чалдоны отдавали выходную белку или горностая, а за штоф—среднюю лисицу. Теперь же на тесовых полуразвалившихся воротах двухэтажного, узкого, как каланча, и искривившегося дома вдруг появилась непонятная для мужиков вывеска, на которой крикливыми буквами значилось: «Уполномоченный приисков П. Чеклаев». Мужики подолгу присматривались к вывеске и к уполномоченному и, недоуме­ вая, рассуждали: —• Будто он и будто не он... А по обличью, кажется, он... И очки, как у него. — Да кто он-то? — А помнишь, до войны бельчонку скупал и винишком еще приторговывал: Проняха Чеклаев. — Да как же не помнить! Только, как он на советской работе, буржуй? — Такая шельма хоть где пробьется. Этот, брат, как мелкий клоп, во все щелки пролезет. Сам Чеклаев не признавался сразу в знакомстве, а мужики не смели спросить его. Но через неделю, когда он начал исподтишка скупать белку на пятак дороже уста­ новленных цен, у мужиков больше не осталось сомнения. И, сдавая пушнину по вечерам, они спрашивали: — Так по каким же делам ты, Проня, уполномочея-то: по пушнине али по каким другим? Чеклаев загадочно ухмылялея под нос и отвечал: — Вот заберу хлеб, заберу мясо, заберу масло, все заберу для приисков. — Как заберешь?—пугались мужики. Чеклаев трепал их по плечу и успокаивал: — Чего боитесь?.. Будет доставка на прииски за деньга, только распоря­ жение получу...Теперь даром не берут, НЭП. — А чорт вас поймет, Непу какую-то выдумали!.. Говорили бы, что старые по­ дати ввели. И два месяца мужики ждали доставки. Готовили сани, мешки, ковали лошадей и перед дальней дорогой варили самогон, который выпивали, а доставки все не было. Мартовское солнце припекало с каждым днем сильнее. Края придавленных сне­ гом крыш оголились от подташн и выглядели черным тряпьем. На углах изб висели острые сосульки льда. Засоренная улица отливала желтоватым вытаивающим навозом. И не даром мужики волновались: — Это чо-же, паря, накрючнвают нас, ли-чо-ли? —- Не жульничает ли Пронька? — А какая корысть ему мошенничать-то, себя скорее омманет... Ежели, к при­ меру, дорога спортится, то поди учрежденье по головке не погладит! -— Ого! Сказанул!.. Не шибко ихнего брата... Ну, отсюда попрут, а в другом месте повышение дадут. Начальство—одно слово... Это наш брат перевернулся—бьют