Сибирские огни, 1928, № 6

Тайга зычньш эхом вторила Боровому. В ответ кузнечным мехам и молоткам шмелиным гулом и отрывистым визгом отзывались горы. Василий от розвальней бежал к конторе, на ходу смахивая пот с грязного лица и в шутку бросал в снег подвернувшихся под руку рабочих. А вслед ему радостно кри­ ча.™: — Вот, зверюга! — Самого лешака изломает! — Выгулялся, как новотереб*), лешачий сын. И бежали за ним, задыхаясь, как одержимые. На обратных розвальнях везли боч­ ки с водой и дрова для паровика. Все знали, что скоро, может быть, сегодня застучит и оглушит тайгу паровой молот. Василий и Яхонтов знали, что пуск парового молота—это только репетиция на неделю-две. Но и того было довольно на первый случай... Ведь от парового молота будет зависеть успешный ремонт драг. Машина, обследованная Яхонтовым, оказалась цела. Проржавели только некото­ рые части. Смазочные материалы Никита нашел в кладовой—две бочки. По расчетам Яхонтова, их должно было хватить на месяц. — Ну, как, скоро?—спрашивал Василий. — Движемся,—отвечал Яхонтов. ... Приближался вечер. Над вершинами хребтов медленно плыли клочья разо­ рванных облаков. В мастерской послышалось шипенье пара. Дроворубы, водовозы, дра­ геры, кузнецы и слесаря побросали работу и выбежали из мастерских. Бабы и ребя­ тишки выстроились в стороне парадным фронтом и, толкаясь, подвигались ближе. За­ грохотал мотор. Звуки его ударяли радостной болью. Толпа заревела, но крики в тот же момент потонули в грохоте первых ударов молота. Стены мастерских и крыша зако­ лыхались. Из щелей запылил снежный пух. Гулкой сиреной отозвались вдали таежные хребты. Яхонтов показался из дверей весь испачканный, с помутившимися глазами, но улыбающийся. Василий молча схватил его в охапку и, приподняв над головой, передал на руки подбежавшим рабочим. Его долго подбрасывали кверху. Утром, в тише сумерки рассвета, Никита разбудил Василия от крепкого сна. Быстро, по военной привычке, он вскочил на ноги и долго щурил глаза. — Да ты чево, как ошпаренный, кидаешься-то?—-удивленно отступил Никита.— Вот тут Качура полунощничает и другим спать не дает! Капура, с пьяным от бессонницы лицом и серебряным клоком на плешивой го­ лове, еле маячил в темноте у порога. Ежу в последнее время действительно не спалось от навалившихся забот. — Уволь, ядят-тя Егорьевы собаки,—-взмолился он, подходя к Василию. — Удавиться рад от твоего распреда... Есть молодые... У них черепок покреп­ че... А меня на' работу снаряди! Василий недоумевающе посмотрел на старика. Качура уселся х»ядом с ним на нары и сокрушенно опустил голову: — Пусти в мастерские... Душа болит, окаянная!.. Запутаюсь я здесь в бабьих подолах... Ядят их Егорьевы... И опять я тебе скажу, что харчей у нал скоро, того... А дорога, не видаючи, обманет, Васюха... Опять же и воней нет, а на человечьем горбу сани не навозишь... Последние слова старика, как удар грома, обрушились на Василия. Увлеченный работой, он забыл в последние дни постоянную угрозу бесхлебья. И только теперь ) Гулевая лошадь.