Сибирские огни, 1928, № 6

— Подожди*, я сейчас! Эсфирь быстро одевалась. Зубы у ней отбивали лихорадочную дробь. Она надвинула на лоб кепку и схватила подмышку вязаный жакет. — Ну, пошли-, Ашун. Мальчуган отрицательно иокачал головой : — Боюсь с тобой итти... Увидят—бить будут... Я в городе ночевать буду, так никто не узнает. Эсфирь тряхнула полотой. — Ну, ладно! Ашун ушел, а Эсфирь задумалась: — Куда итти? В милицию? Но там скажут, в Карасуне есть свой милиционер. К прокурору? Он сейчас спит. В уголовный розыск? Но это не их дело. Врача надо, установить истязания... Но врач в Карасун не поедет... К Глушкову разве сходить... Бесполезно. Опять он разведет бесконечные теории о родовом патриархальном строе... Эсфирь стояла у своего дома в нерешительности. Лунный свет заливал улицу. От высоких пирамидальных тополей ложились длинные густые тени. Неожиданно взгляд Эсфири остановился на новых громадных воротах... Что это таксе? Она подошла поближе... Да, ворота вымазаны свежим дегтем... Какая гадость... Эсфирь невольно вспомнила, что она единственная девушка в доме. Завтра надо переезжать на новую квартиру... За что ее не любят?.. Эсфирь решительно зашагала по знакомой дороге в Карасун. Безотчетная грусть на минуту ущемила сердце. Тяжело работать в глуши. Никакой культурной жизни... Кто-то ходит в больших городах на концерты и на лекции. А тут в библиотеке не найдешь новой книжки. Тихий, мещанский город. Обыватели живут за кисейными занавесками сонной жизнью и думают только о т р о г а х и самогоне... Но не время для нытья. Сейчас надо работать. Вот, как немцы в ком­ муне... Сняли с вагона трактор и сразу пахать... Молодцы! И во-время засеяли всю землю... Сейчас кирпичный завод строят... Начали рыть артезианский колодец. Товарищ Гец—прекрасный организатор. Эсфирь шла ткмтривычке быстрыми шагами. Она любила думать о ком­ муне. Там собрались новые люди, умеющие организованно работать. Такие лоди победят. Плохо, что товарищи в Укоме, а главное в Уисполкоме, не совсем ясно учитывают показательное значение коммуны... Немцы научат правильно трудиться и таранчинцев и казаков... Если они пробьются это лето, на следующий год они сумеют достать воду... У Геца есть какой-то план оро­ сительных работ... Главное для коммуны—прорыть арык и взять воду из Сайрам-Су... И Эсфирь ощутила радостное удовлетворение. Она, как секретарь ячейки, сумела добиться от Укомола поддержки. Укомол вынес постановление помочь коммуне прочистить арык. Послезавтра, в троицу, молодежь города, Малой станицы и Карасуна выйдет с лопатами и кирками помогать коммуна­ рам... Это замечательно хорошо!.. Не напрасно она писала в газете. Чтобы перейти Чалас, Эсфирь разулась. Она перекинула ботинки за плечи и, поддерживая юбку, стала пере­ бираться через речку. Сколько раз она ходила этой дорогой в Карасун! Вначале боялась,—ей предсказывали всякие ужасы. Могут зарезать, избить, изнасиловать... Но, ведь, кто-то должен работать. Нацменовская работа самая тяжелая, а работников нет... Бедный Иса! Должно быть, ему действительно досталось. Эсфирь вспомнила Нурбаева—толстого, коротконогого старика с