Сибирские огни, 1928, № 6

— Я ему дам! Младший сынишка Нурбаева побежал к кишлачному учителю. Учитель пришел, поговорил с Нурбаевым и пошел к отцу Исы. Отец Исы, бедный че­ ловек, стоял почтительно в дверях и безмолвно слушал укоры Нурбаева. Чем он виноват, что комсомол испортил Ису? Теперь с Исой трудно говорить. Ему шестнадцать лет, а он не слушает отца. —■Приведи его сюда, я сам буду его учить!—закричал Нурбаев. Пока Ахмет Байдишьдин и учитель пили чай с баурсаками, отец бегал за Исой. Отцу было жалко сына, но он был должен Нурбаеву мешок рису. Богатый человек много может причинить зла бедному. Отец вел Ису за руку.'Он вздрагивал от страха и жалости; но сыну го­ ворил сурово: — Вот видишь, Иса, сколько горя из-за тебя терпит отец. Будь почти­ тельным, когда войдешь в дом Нурмухамеда Нурбаева. Совсем забудь, что ты ходишь в комсомол. Нурбаев посмотрел на юношу сонными, заплывшими глазами. Иса опустил голову. — Щенок проклятый, долго ты будешь гадить и срамить своего отца? Отвечай, где Зейнаб? — Не знаю,-—глухо ответил Иса, не поднимая глаз. Нурбаев вскочил с неожиданной легкостью и ударил Ису по щеке. Юно­ ша еще ниже опустил голову. — Я научу тебя говорить, комсомольская собака... Я научу тебя... Нурбаев схватил со стенки камчу*) и свистнул ею в воздухе. Отец Исы закрыл лицо ладонями. Учитель шептал про себя слова мо­ литвы. Иса хотел выскочить в двери, но не успел. Нурбаев схватил его за ру­ баху и со всей силы ударил по спине. Иса закричал пронзительным голосом и залился слезами. Нурбаев хлестал юношу камчей и кричал учителю: — Закрой двери на крючок! Отец держал Ису за руки и плакал. Учитель зажимал юноше рот... Еще могут услышать на улице... Нурбаев отбросил камчу в угол и, уставший, упал на подушки. — Пусть уйдет,—кивнул он головой на Ису. Учитель поднял крючок. Ахмет Байдильдин сказал удовлетворенно: — Теперь он скажет, где Зейнаб! Гости продолжали пить чай. Отец Исы тоже присел рядом с учителем. Нурбаев угощал баурсаками. Учитель ел с удовольствием, но отец Исы по­ перхнулся: — Кхе... Кхе.... VII Эсфирь хотела уже ложиться спать. Кто-то постучал в окошко. Девуш­ ка открыла и увидела мальчугана-узбека. — Это ты, Ашун? — Я. Дело есть. Ису били шибко. - — Кто бил? Отец? — Нет. Нурбаев. — Так как же он омел? Негодяй... — Пьяный был. За Зейнаб бил. Ох, сердитый... *) Камча—Плетка.