Сибирские огни, 1928, № 6

Никанор Никанорыч вытирал носовым платком вспотевшую лысину. Маленькие крысиные глазки его блестели. — Слышал я,—сказал Иван Матвеич,—воскресник намереваются ко- сомольцы устраивать. Хотят арык чистить, чтоб из Сайрам-Су воду взять. В газетке Эсфирь Блох, эта самая, пишет. Восемьсот человек мобилизовать мальчишек собираются. — Ей, конечно, боле других надо... — И откуда ее вынесло? — Немного он>и воды в Сайрам-Су найдут! Обожгутся!—заметил Ника­ нор Никанорыч. Ветров недовольно закрутил головой: — Это вы напрасно. Там источник есть, только засорен больно. Я вот сомневаюсь, чтоб у них хватило силы прочистить арык. Его заново ко­ пать надо... А это шутка ли, почти пять верст... Воскресником тут не много наработаешь. Иван Матвеич густо покраснел от волнения и рванул ворот рубахи. — Так это что же, если полив будет, и коммуна останется, выходит? — Выходит так! — Не надо коммуну!—забормотал пьяный Нурбаев:—зачем комму­ ну...—Хотят баранов водить, Фергану продавать будут. Совсем плохо ста­ нет... Иван Матвеич ходил по комнате и размахивал руками. Лицо его покры­ лось красными пятнами. — То для киргиз землю отняли, а теперь для немцев... Это что же такое... Житья совсем нет... Труба... Ране сто десятин засевали, а теперь десять... — Никто эту гадюку не пришибет,—поджимая сухие 1 убы, брезгливо сказала именинница.—Чего парни смотрят. Не понимаю! — Бить надо,—поддержал Нурбаев,—Шибко бить надо. За окном играли на гармонике. Пьяный парень пел частушки. Через улицу гуськом тянулись жирные утки, купаясь в пыли. Отец Федор громко храпел, развалившись в широком! жестком кресле. Никанор Никанорыч стучал кулаком по столу и плакал пьяными сле­ зами: — Станичники кровь проливали на войне с немцами, а теперь немцам землю отдают... Не допущу... — Нурбай Мухамедыч! По маленькой! VI Нурбаев не помнил, как он вернулся домой от Ивана Матвеича. Но когда работник вылил ему на затылок три ведра холодной воды,—он пришел в себя. Пред ним стоял Ахмет Байдильдин и размахивал кулаками: — Падавай сто рублей, собака! Сейчас отдавай обратно... Седая борода Ахмета Байдильдина тряслась от негодования. Нурбаев пригласил зайти гостя в комнату. — Зейнаб украли из аула... Зейнаб бежала в город. Отец невесты не отдает калым обратно!..—задыхаясь от торопливости!, говорил Ахмет Бай­ дильдин.—Зачем Нурбаев обманул уважаемого человека? Он обещал за сто рублей обделать все дело как следует и ничего не сделал. Ахмету Байдаль- дону грозит суд и тюрьма... — Это все Иса виноват,—примиряюще сказал Нурбаев, ощущая тупую боль в затылке.—Надо Ису учить... И загораясь неожиданно злобой, погрозил кулаком в окно: