Сибирские огни, 1928, № 6

два дня обед уже готовили не на кострах, а в светлой громадной кухне. На третий день была готова прачечная. А когда через неделю Эсфирь пришла в коммуну, она остановилась пораженная Шесть бараков стояли на том месте, где еще недавно торчала прошлогодняя, жесткая полынь. Над помеще­ нием совета коммуны развевался красный флажок. Эсфирь почувствовала одновременно и радость и зависть. — Вот как надо работать! Гец встретил девушку приветливо. — Пришли организовывать комсомол? Давайте, работайте. Мы вот заткнем наши нужды, обязательно построим клуб. Эсфирь обошла 'все бараки. Мастерские были на ходу. В сапожной чи­ нили обувь и шили новые сапоги. В столярной делали табуретки, столы, шкаф­ чики, оконные рамы. В прачечной стирали белье. В кухне поварихи в белых халатах и колпаках стряпали обед. Синеглазая женщина, чистившая картош­ ку, приветливо улыбнулась и сказала по-русски: — Я вижу, вы очень интересуетесь нашей коммуной?.. — Очень. — Вы русская?—удивилась Эсфирь. Синеглазая женщина рассказала. Она выросла в кержачьем селе на Алтае. В Устыкаменогорске, против воли родителей, она вышла замуж за пленного немца, сапожника Бореша. В двадцатом году они уехали в Германию. Бореш—коммунист. После Со­ ветской России ему тяжело было жить на родине. Правда, в Германии очень культурная жизнь,—но лучшая страна в мире—это Советский Союз... — С какой завистью провожали нас многие рабочие!—сказала сине­ глазая женщина. * | — Вы член партии?—спросила Эсфирь. — Да, я член германской компартии... — Анна, давайте скорей картофель! Эсфирь почувствовала, что она мешает работать, сконфузилась, кив­ нула головой и отошла от окна. У Эсфири было смутное представление о кержаках. Она подумала: — Должно быть любопытная жизнь была у этой женщины! Бывшая кержачка, стала коммунаркой и вдобавок членом германской компартии... Революция! Девушка провела в коммуне поэдня. Она решила написать в местной газете несколько очерков о работе коммунаров и собирала материал. Гец охотно давал ей необходимые сведения. — Это хорошо будет, если вы станете о нас писать. Нам важно вни­ мание общественности!.. — Товарищ Гец, возьмите меня в ’коммуну,—сказала Эсфирь, гтояча блок-нот,—у вас здесь замечательно хорошо. — Пока еще хорошего мало,—ответил Гец.—Мы должны жить в ком­ муне лучше, чем жили в Германии. Вот тогда будет хорошо. Эсфирь провела организационное собрание комсомола. На собрание пришла вся молодежь коммуны. Секретарем ячейки избрали Фрица Абенда, долговязого белокурого немца. Он и отвез обратно Эсфирь на тележке в город. IV ...Серые глаза и русые волосы Эсфири многих вводили в заблуждение. Ее принимали за немку. Лидочка Смирнова, дочь Исаака Абрамовича Май- зеля, как-то оказала: