Сибирские огни, 1928, № 6

Немка в очках, та самая, что да вашна приветственно махала пес трым зонтиком, несла в руках цветочный горшок с едва заметным зеленым рост­ ком. Эсфирь поинтересовалась, что это такое: — Зеленый горошек... У вас в России такого нет. Я посажу его в ого­ роде. Эсфирь невольно улыбнулась. Энергичная немка ей очень понравилась. Такие люда сумеют создать коммуну! Гец шел впереди, широко размахивай руками. За плечами у него висе­ ло ружье. В высоких сапогах, в мягкой зеленой шляпе и короткой куртке он походил на охотника. — Вы, конечно, коммунист?—сказала Эсфирь.—Интересно знать, сколько у вас комсомольцев в коммуне. Большая ячейка? — Нет, я социал-демократ,—ответил Гец:—Но я рабочий-интернацио­ налист. Я за советы... После Гец рассказал: — В коммуне большинство беспартийных, потом идут коммунисты; со­ циал-демократов всего двадцать человек. Комсомольцев около десяти... В Гер­ мании страшнейшая безработица. Просвета никакого... И вот у нас возникла мысль создать коммуну и поехать в СССР. Основное ядро коммунаров—быв­ шие красногвардейцы. Очень много рабочих, занесенных в черные списки за последнюю стачку. У всех коммунаров одно стремление: помочь рабочим СССР строить социализм, а также воспитать своих детей в свободной стране. Сейчас приехал первый эшелон в двести человек. Второй эшелон прибудет через месяц, третий—осенью. Важно своевременно произвести запашку. На­ до торопиться, чтобы запасти хлеб на зиму. Иначе коммуне придется туго. Все это Гец говорил уже не один раз, когда он сталкивался с людьми, интересовавшимися коммуной. Может быть, поэтому у него выработался та­ кой уверенный тон. Апрельский вечер был сухой и синий. Дорога пылилась после жаркого дня. Коммунары, никогда не бывавшие! в СССР, с удивлением смотрели! на верблюдов, прокопченные юрты и седых аксакалов в белых чалмах. Навстречу попалась скрипучая арба. Чернобородый узбек в полосатом синем халате правил лошадью. Радом с узбеком сидели две женщины, закры­ тые черной густой паранджей, и смуглолицые детишки. Немки смотрели удивленно на узбечек и сокрушенно кивали головами. Мужчины дружно смея­ лись и что-то говорили по-немецки. До места коммунары добрались только к вечеру. — Вот наша коммуна!—сказал Гец и широким жестом провел в возду­ хе полукруг.—Здесь мы будем строиться. Перед глазами коммунаров расстилалась широкая бесконечная степь, перехваченная цепью холмов. В лиловой дали исчезал горизонт. Прошлогод­ ние сорные травы были неприветливы. — Ночевать здесь, действительно, будет не тесно. Места хватит,— сказал коммунист Фашкнг, закуривая трубочку.—Можно было не торо­ питься. — Мы приехали сюда работать, Фашинг,—заметила вскользь Эмилия, жена Геца. Эсфирь стояла рядом! с Фашингом. Ей было стыдно. Почему никто не позаботился о коммуне? Как это получилось неорганизованно и несогласо­ ванно! И тут только Эсфирь заметила, что из города, кроме нее и десятника Власьева, никого не было. А десятник Власьев снял картуз, вытер вспотевший лоб и сказал: