Сибирские огни, 1928, № 6

Аграфена помедлила, постояла, не гася на лице своем растерянной улыбки. Но повернулась и неожиданно для самой себя ушла в зимовье. •И пока она шла туда, ее сопровождало томящее молчание. 18 . Тревожную ночь провела Аграфена. Безотчетный страх напал на нее после разговора с китайцами, и она вздрагивала от каждого шороха, от ка­ ждого треска. Безотчетный страх напал на нее, когда она в своей каморке осталась одна и стала обдумывать все происшедшее. Она сжалась на постели и корила себя за глупую выходку, за глупые слова, которые говорила китай­ цам. Только теперь сообразила она, что зря погорячилась и не так присту­ пила к делу. — «Надо бы потихоньку, да с умом»,—горько думала она,—«а я, дура, сплеча, бац! Что теперь будет?..». Она не могла себе представить, что же будет теперь, и испуганно при­ слушивалась к каждому шороху, к каждому звуку. Но ночь прошла благополучно, и утро встало, как всегда, спокойное, ясное, приветливое. День начался по-обычному. Аграфена напоила мужиков чаем, и они ушли на поле. Там они принялись дружно за работу, невозмутимые и сосре­ доточенные, как каждый день. И вместе со всеми ушел в работу и Ли-Тян. Все было, как всегда. Только молчание работающих было упорней и крепче прежнего. И редкие слова, которыми китайцы перекидывались иногда, были быстры и четки, как удар. Аграфена, притихшая и полная тревожного ожидания, возилась с ку­ хонным, с бабьим своим делом, не показывая виду, что сердце ее ноет от тоски, от тревоги. В обычное время, наладив обед, вышла она на тропинку и звонко крикнула: — Э-ой!.. Обе-едать!.. И на крик этот, как всегда, скоро и торопливо пришли усталые ки­ тайцы. Но глухое молчание, стывшее за столом во время еды, было необычно. А послеобеденный роздых был короче каждодневною. Китайцы как-будто то­ ропились с работою. И когда кто-то из них замешкался с куревом, Сюй- Мао-Ю нетерпеливо и сердито крикнул: — Скорее!.. В послеобеденную пору Аграфена, оставшись одна, ушла, по обыкно­ вению, на речку и там тоскливо загляделась на веселую, певучую воду. Ей было невесело, и она смутно отдавала себе отчет в том, что про­ изошло и что ожидает ее дальше. Ссора с китайцами, которой она совсем не ожидала, смутила ее. Она растерялась. Она уже каялась, что ввязалась с ними в спор. — «Надо бы»,—думала она,— «по-хорошему припугнуть их да вырвать прибавок! Взять бы с них хорошие деньги за молчание, за опокойство, и чорт с ними!..» Неужели теперь уже поздно?—обожглась она опасением. И, как бы подтверждая это опасение, она вспоминала вчерашнее упрямое и зловещее молчание. — «Пожалуй, заупрямятся... Да как бы чего плохого не надумали!..». Тяжелая тоска навалилась на Аграфену. Она оглянулась: одинокое зи­ мовье, глухая речка, и лес кругом, и хребты за лесом отделили от людей. От­ куда ждать помощи, если придет какая-либо беда!?.