Сибирские огни, 1928, № 6

— Тише!—остановил расходившихся товарищей Сюй-Мао-Ю—Помол­ чите! Он хочет что-то сказать! Стало тихо. — Я...—глухо, точно с трудом выдавливая из себя слова, произнес Ли- Тян—я говорил ей правду... Только правду... И, сказав это, он снова замолчал. И снова вокруг него вспыхнул спор, раздались крики. Китайцы повскакали на ноги. Хун-Си-Сан сжал громадный кулак и стал грозить им и потрясать в воздухе. Пао тонким голосом орал бранное слово, повторяя его без конца. В самый разгар криков и спора к китайцам подошла Аграфена. — Штыритесь?—громко опросила она, обводя их лукавым1 -взглядом— Пошто ларня-то эвот как в уголочек загнали?!. — Не твоя дела!—крикнул ей Хун-Си-Сан—Уходи!.. — У, тихо!.. Надо тихо!..—остановил его- Ван-Чжен—Зачем киричи? Все притихли и выжидающе уставились на Аграфену. Сюй-Мао-Ю •сжал брезгливо губы и по-китайски бросил: — Что ей надо?.. Послушаем... — Дела моего, конечно, тут никакого нету!—язвительно ответила Аграфена на грубое замечание Хун-Си-Сана—Все тут дела ваши, а я сто­ рона... Только я и себя-то в обиду не дам! Понимаю я, все понимаю!.. Не гля­ дите, что ваших «фаны-ланы» не кумекаю, а я все разумею!.. Дознались вы, видать, что парень мне глаза на все ваши штуки раскрыл, вот и прижали его!.. А и напрасно! Все едино я дозналась бы! Все едино теперь мне вся ваша ла­ вочка открыта!.. Вся, как есть! Как на ладони! Вот!.. Она стукнула пальцем по открытой, по простертой впереди ладони и показала им, как ей все ясно: — Ишь, какие ловкие!.. Сами с этого маку какие огромадные деньги будут огребать, а мне за все мое старание, з а муку мою с вами в этакой-то дыре, в безлюдьи восемь рублей на месяц отвалили!.. Очень хорошо надумали1, лучше н-екуды! За восемь рублей я, может, и жила бы да работала, но только кабы у вас все, как у людей, а то у вас ишь что выходит!.. Вьг экие деньги заробите, а я, что ли, в стороне?.. Моего, что ли, паю тут нет?.. По мере того, как она говорила, Аграфена все повышала голос. Ей любо было говорить, она вошла во вкус, и, чувствуя кругом притихших, остолбе­ невших китайцев, она стала кричать. Звуки ее голоса опьяняли ее самое, она кричала и не замечала, как тишина вокруг нее стала- напряженней и угро­ жающей. Она не замечала ничего: ни сверкавших острой ненавистью глаз Сюй-Мао-Ю, ни темных лиц Хун-Си-Сана и Ван-Чжена, ни застывшей улыб­ ки Пао—злой и жестоко-лукавой. Она не замечала и испуга, который мет­ нулся из глаз Ли-Тяна. Аграфена кричала и была довольна, что вот она всласть накричится и выскажет китайцам все, все свои обиды. Но, передохнув и умолкнув внезапно, она почувствовала какую-то оторопь. Глухая тишина, напряженное молча­ ние поразили ее. Она ждала ярого спора, криков, она собиралась схватиться с китайцами, особенно со стариком и Ван-Чженом, накричаться, наспорить­ ся. А те -молчали. Упрямо и зловеще молчали. — Молчите?—растерянно спросила она, и голос у нее упал. Бледная вымученная улыбка изломала ее губы. Глаза раскрылись широко-широко. — Молчите?.. Пошто вы этак-то молчите?.. — Ходи!..—властно сказал, наконец, Сюй-Мао-Ю, оглядывая предо­ стерегающим взглядом•своих товарищей, и указал ей на дверь зимовья.— Туда!..