Сибирские огни, 1928, № 6

Сюй-Мао-Ю хмуро замолчал и задумался. Ван-Чжен не стал мешать ему и тоже замолчал. Они думали оба—каждый по-своему—весь этот день. Думали и назав­ тра. Они приглядывались к Аграфене, к Ли-Тяну, следили за ними. Они как- будто выжидали что-то. Наконец, на третий день, вечером Сюй-Мао-Ю при всех спросил Ли- Тяна: — Ты зачем распускаешь язык? Ли-'Гян от неожиданности вздрогнул, но опустил голову и промолчал. — Зачем ты нехорошие слова про нашу работу говорил женщине?— продолжал старик—Ты от этой работы хлеб ешь и будешь зимою сыт, а за ­ чем ты плетешь разное и накликаешь на нас беду?.. Вот ты теперь молчишь, прикусил свой язык,—почему ты перед женщиной не молчал?.. Вот он те­ перь молчит!..—обратился Сюй-Мао-Ю к товарищам, которые напряженно вслушивались в допрос и непонимающе и отчужденно поглядывали на Ли-Тя- на—Почему он мне и вам всем не скажет того, что говорил чужой женщине? Ли-Тян продолжал молчать. — Я за него скажу!—ехидно вызвался Ван-Чжен—Он, может быть, забыл, тогда я скажу за него... И Ван-Чжен при сосредоточенном молчании всех, в том числе и самого Ли-Тяна, начал рассказывать о подслушанном. Он передавал подробно, мно­ гословно. Слова Ли-Тяна приобретали в его устах новый, полный яду и угроз смысл. Слушая Ван-Чжена, старик обводил всех острым испытующим взгля­ дом. Хун-Си-Сан сжимал кулаки и сидел, нагнув голову, словно готовился прыгнуть на Ли-Тяна. Пао криво усмехался и перебирал в руках сухую вет­ ку, которая под его пальцами жалобно’ трещала. И так же молча, как и все, сидел с опущенной головою Ли-Тян—виновник возбуждения и негодования своих товарищей. Ван-Чжен вставлял в слова Ли-Тяна свои выражения, широко размахи­ вал руками и то щурил глаза и втягивал голову в плечи, то округлял их, ки­ дая дикие взгляды и вздергивая вверх подбородок. Ван-Чжен пытался в лицах изобразить беседу Ли-Тяна с женщиною и порою, подражая Аграфене, гово­ рил пискливым, тоненьким голосом. И хотя это было очень смешно, но никто не смеялся. Никто не смеялся, а, наоборот, все делались сумрачней и суровей. — И они затем,—закончил Ван-Чжен, оглядывая товарищей сверкаю­ щим взглядом,—перестали разговаривать и ушли, унося в своих головах не­ хорошие мысли... А я, посоветовавшись с почтенным Сюй-Мао-Ю, все вам вот теперь и передал. По правде и справедливости... Вот! Едва Ван-Чжен умолк, как поднялся нестройный, шумный говор. Все за­ говорили .враз, не слушая друг друга, перебивая один другого'. Все накину­ лись на Ли-Тяна. А тот, все еще помалкивая, озирался, как затравленный зверь, и кривил губы растерянной, блуждающей усмешкой. — Ты говори!..—‘Кричали на него—Почему ты молчишь? — Мы тебе покажем, как шептаться с бабой, да рассказывать ей про наши дела!.. — Если тебе не нравится тут, убирайся куда хочешь и делай все, что тебе нравится; а нам не мешай! — Нам не мешай!.. Слышишь, если не хочешь беды, нам не мешай!.. — Не мешай!!! Ли-Тян поворачивал голову во все стороны и тяжело дышал. Он рас­ крыл, наконец, рот и неслышно произнес несколько сто®.