Сибирские огни, 1928, № 6

— Кто здесь?—крикнул он. Из каюты вышел Печонкин. На плечах у него висела шуба Ларсена. — Ты что тут делаешь? — А кому все это достанется? , — Ты за это ответишь, мерзавец!—крикнул Козицын. — Ну...—сказал Печонкин пододвигаясь.—Какие слова... Козицын смотрел почему-то на ееснущатую руку повара, прикрывшую рукоятку ножа. Козицын тяжело вскинул голову. Палуба под ним вздрогнула. Раздался низкий грохот. Стекло зазвенело. Козицын и Печонкин бросились к двери. Вместо бака и кубрика чернела дыра. Жирный дым поднимался из развороченного трюма. — Горим ,—бросил Печонкин.—Посылай радио... Он подбежал к буфету, хватая консервы и буханки хлеба. — Выгружай!—крикнул Козицын. — Будто не знаю...—выругался кок. Козицын выстукивал в д ы м у ------SOS------ 78° 4 0 '------ 69° 19 '------SOS — -SOS — 78-----4 0 -------69------ 19------ SOS------ SOS Подволок над кают-компанией затрещал о т удара фок-мачта. Козицын кинулся к двери, но сейчас же захлопнул ее. Палуба была в огне. Козицын схватил топор и открыл заколоченную запасную дверь, выходившую на юг. Дым охватил его. Козицын спрыгнул с борта. Козицын отбежал несколько сажен и только тогда почувствовал, что хромает. На льду, рядом с небольшой темной кучкой привычных вещей, стои­ ли Печонкин и Щепеткин. — А где остальные?—сказал Козицын. — В кубрике,—сказал Печонкин. Механик стоял, сняв шапку. Виски его были влажны. Он топтался на льдине, не отводя глаз от пожара. Нефть и ворвань переливались, кипя, через пробоины. И в огне ясно был слышен ровный стук мотора. Это живое сердце в горящем трупе казалось чу­ жим и жутким. — Что вы о людях беспокоитесь, Сергей Леонидович,—пододвинулся Печонкин.—Теперь каждый рот лишний. Запасу, ежели- на троих, на неделю не хватит... А все этот поп. Как говорл, так и вышло. — Сколько у нас ружей и патронов? — Ружье, вот оно. А патронов, от силы, дюжина. — Надо попробовать поохотиться... Козицыну было легче так—говорить обыкновенные фразы. — Пойдем, пойдем... Что сидеть?—сказал Печонкин. — Я не могу. Ногу кажется вывихнул. Печонкин вскинул ружье. — Ну, ты, буржуй, собирайся!—крикнул он механику. Щепеткин двинулся, напялил шапку. — Что вы буржуем меня зовете, вам известна моя партийная при­ надлежность,—суетливо говорил он, застегивая широкий ремень.—Мой отец служил в различных отраслях хозяйственной деятельности, принадлежа к техническому персоналу. — Ну, все-равно, поп... Так они и ушли, с этими нелепыми словами, и скоро скрылись за блестя­ щей линией ледяных разломов.